Радиоактивная война

Роберт Малкин выбрал для себя роль кока и большую часть времени проводил в маленьком помещении камбуза. Здесь он мог свободно общаться со своим другом – диктофоном. При этом не только варил вполне сносный кофе, разогревал полуфабрикаты в микроволновке, готовил закуски, но даже под настроение настругивал целые горы салатов.

Регата с преследованием продолжалась уже трое суток, правда, не в том направлении, вопреки ожиданиям «команды» «Синдбада». Вместо того, чтобы идти к Атлантическому океану, «Посейдон» сперва направился в сторону Алжира, потом неожиданно повернул на восток, так что Ливия, с которой фирма Осьмухина вела интенсивные сношения, вполне могла оказаться следующим пунктом.

Вскоре «корабельный кок», он же по совместительству военный репортер, Роберт Малкин не выдержал своего уединения и выбрался на палубу.

– Не понимаю, – усевшись возле отдыхающих Кольцова и Софи, глухо забормотал американец, будто ни к кому не обращаясь. – Если Ларсен, компаньон Осьмухина, вылетел на Гибралтар, то почему его партнер плывет в другую сторону?

Теперь до Глеба дошло: Боб достаточно много потерял за последнее время, и как отчаявшийся игрок ухватывается за последний шанс, так и он пошел ва-банк.

Ему сейчас было плевать на нечистоплотных в ведении дел русских бизнесменов, арабских террористов, его главной целью был соотечественник, миллиардер Грегори Чарльз Ларсен. Как подозревал сыщик, Малкин сам еще окончательно не определился, что он будет делать после уличения финансиста в преступлении, откроет всю правду через СМИ или обменяет эту информацию на «рог изобилия».

– Кто его знает, дружище, – приподнявшись на локте, неожиданно мягко произнес разомлевший на жаре Глеб, – может, хитрый янки сейчас готовит себе алиби на случай провала. А может, еще что-то...

– Что еще? – насторожился Роберт и как бы между прочим коснулся рукой нагрудного кармана, нажимая кнопку записи диктофона.

– Есть такая древнеарабская притча, – усмехнулся Кольцов.

– Султан долгие годы слушал доклады своих визирей о том, как идут дела в государстве. Звучали сплошные заверения «в Багдаде все спокойно и хорошо». Тогда султан решил выбраться в город и лично расспросить своих подданных об их жизни. Но все, кто попадался ему на пути, утверждали, что живут счастливо, хоть вид у большинства был далеко не радостный. Государь понимал, что его обманывают, но не знал, как уличить мошенников.