Радиоактивная война

Длинный тростниковый нож вошел в плечо боевика, разрубив ключицу, несколько ребер, и намертво застрял в позвоночнике. Времени вытаскивать оружие не было, к тому же егерь и не пытался это сделать. Он тут же подхватил лежащую рядом с боевиком английскую винтовку «Ли-Энфилд» за массивный ствол и как огромную дубину обрушил приклад на голову очередной жертвы, только щепки с ошметками мозгов полетели в разные стороны. Картина была настолько ужасной, что последний из повстанцев, взвизгнув по-бабьи, попытался бежать от неминуемой гибели.

Максим, кровожадно оскалившись, по-городошному метнул обломки винтовки вслед беглецу, удар пришелся по ногам. Поднимая столб пыли, африканец покатился кубарем по полу, попытался вскочить, но поздно, его уже оседлал Безумный Макс. Правой рукой он выхватил из голенища мокасина узкий трехгранный стилет с рукояткой из буйволиной кожи и буднично, как будто добивал раненую антилопу, всадил клинок в ухо африканца. Несчастный несколько раз дернулся, засучив ногами, и затих.

– Сам управился, ну и ладушки, – над егерем стоял Кольцов, весь забрызганный бурыми пятнами крови. – Пошли смотреть твой революционный броневичок...

Инкассаторский «Мерседес» грязно-белого цвета смотрелся действительно впечатляюще. Высокий, угловатый, с широкими рифлеными колесами, с толстыми пуленепробиваемыми стеклами, танковыми триплексами для кругового обзора над амбразурами для автоматных стволов, броневик, как и утверждал Вармаков, стоял в отдельном боксе, больше напоминающем выставочный салон.

– Гуд панцар, – похлопав по крылу автомобиля, с уважением произнес Кольцов.

Кивнув на плотно закупоренные двери, добавил: – Кажется, это тот самый случай, когда видит око, да зуб неймет.

– Не боись, чекист, когда с ментом в одной связке, – Максим задорно подмигнул Глебу, демонстрируя плоский, замысловатой формы ключ.

– Откуда дровишки?"

"– Из салона, вестимо. Откуда я мог знать про броневик, по-твоему? Ответ простой: с менеджером был по корешам, он большой любитель охоты, а главное, закусить и выпить еще больше любит.

– Самое то, – согласился с бывшим офицером «Витязя» Глеб, наблюдая, как тот открывает замки «Мерседеса».