Рабыня страсти

Когда они встретились, по телу ее пробежала сладкая дрожь. Желание нарастало от соприкосновения их горячих тел. Она ничего не понимала — знала лишь, что хочет, чтобы блаженство длилось вечно. Она затаила дыхание, но он наконец оторвался от ее рта и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

— Тебе понравилось? — спросил он для порядка, прекрасно зная, что услышит в ответ.

Широко раскрыв глаза, Зейнаб кивнула:

— Да!

Он снова склонился над нею, теперь целуя кончик носа, подбородок, лоб, подрагивающие веки…

— А теперь делай то же самое, — велел он, переходя к новой части урока.

Надо было извлечь как можно больше пользы из ее желания…

Приподнявшись на локте, Зейнаб склонилась, касаясь губами его лица — вначале высоких скул, затем углов рта, и, наконец, самих губ… Сердцу стало тесно в груди. Оно чуть было не выпрыгнуло, когда могучие руки сомкнулись вокруг ее тела, когда ее маленькие округлые груди коснулись его груди…

— Ты чересчур спешишь, мой цветочек. Ты совершенно не умеешь собой владеть, — нежно упрекнул он ее.

— Я не могу… — призналась она. — Что-то толкает меня, но я не знаю что… Я очень дурная, мой господин?"

"— Да, — он усмехнулся. — И совершенно неисправима, мое сокровище! Ты должна быть терпелива. Ты хочешь слишком многого и слишком быстро. Плотская любовь — это чудо. И все следует делать медленно, чтобы дать вкусить наслаждение сполна… — Он перевернул ее на спину и склонился, целуя ее груди. — Какие чудные сочные грудки! Они молят о ласке…

— Да, это правда, — храбро отвечала Зейнаб. Он медленно ласкал ее тело, осязая нежную и упругую плоть, накрывал каждую грудь по очереди ладонью, слегка пощипывая соски большим и указательным пальцами.

Она вся выгибалась в его руках. Тогда он склонил голову и принялся посасывать соски. Потом язык его начал ласкать мягкую дорожку между грудей. Затем снова стал ласкать языком соски, уже к тому времени твердые и напряженные. Она громко застонала от наслаждения. Он легонько прикусил сосок — девушка громко вскрикнула. Тогда он поцелуями стал утолять причиненную ей легкую боль…

От горячих прикосновений его рта к ее телу Зейнаб совершенно лишилась рассудка.

Ласка его больших рук дарила ей доселе не испытанное блаженство. Заключив ее в объятия, он приподнял ее и стал осыпать с ног до головы горячими поцелуями. Ослабев от страсти, она лежала в его объятиях, а он снова стал лизать ароматную кожу.

— О-о-о.., мой господин! — вырвался у нее вздох наслаждения.

Он уложил ее снова на ложе, подсунув подушку ей под ягодицы.