Рабыня страсти

 — Не нынче и, возможно, очень нескоро… Но в конце концов ты по собственной воле станешь моей — и душою, и телом. Мне вовсе не нужно будет ни к чему тебя принуждать. — Он ласково отер ладонью слезы с ее лица. — Не плачь… Прошлого не вернуть и не изменить, но будущее твое будет прекрасным. Это обещаю тебе я, Карим-аль-Малика. Верь мне, красавица моя.

— Я не верю ни одному мужчине в мире… — отвечала она. И он понял ее вполне. Она взглянула на него — в глаза ее понемногу возвращалась жизнь:

— А что ты должен такого со мною сделать, чтобы меня можно было преподнести в дар калифу?

— Обучить тебя искусству страсти, — с легкой улыбкой отвечал Карим, — но ведь это пока для тебя пустой звук, правда?

Риган утвердительно кивнула.

— Любовь — настоящее искусство, Зейнаб. Те двое, что так жестоко с тобою обошлись, понятия не имели, какое наслаждение могут даровать друг другу мужчина и женщина. Они были грубы, эгоистичны и тупы. Оба привыкли совокупляться с женщинами, словно кобели с суками. Они ничем не лучше бессмысленных скотов, которым усердно подражают.

Но так быть не должно, моя красавица, — он ласково обнял ее за плечи и поцеловал в лоб. — Со временем я научу тебя всему, что знаю сам. А потом отвезу тебя к калифу, и ты завоюешь его сердце своею красотой и несравненным мастерством.

…Нет, она не верила его словам. Совокупление — и наслаждение? Как это совместить, она не представляла себе, но, надо признаться, он возбудил ее любопытство.

— А где ты постиг это искусство, мой господин? — робко спросила она.

— В одном городе. Он называется Самарканд.

— А почему ты стал именно этому учиться?

— Я у отца младший, — начал Карим свой рассказ. — Подобно многим младшим балованным детям я был сорвиголова и шалопай. А когда я обрюхатил одну за другой трех отцовских рабынь, терпение его лопнуло. Старший брат мой Джафар заступился за меня перед отцом. Он сказал ему, что коль уж я так люблю «складывать зверей о двух спинах», то, пожалуй, лучше всего отослать меня в тайную Школу Учителей Страсти в Самарканде.

Так, по крайней мере, моим наклонностям будет найдено практическое применение. Учеников в той школе всегда очень мало, туда принимают немногих, но выпускники ее в большом почете, потому что многим нужны хорошо вышколенные Рабыни Страсти. Меня тщательнейшим образом проэкзаменовали, убедились в моей мужской силе и, посовещавшись, приняли в школу. Ну а когда я закончил ее, то стал зарабатывать себе на жизнь, обучая рабынь искусству наслаждения.