Рабыня страсти

— Тебе дали другое, моя птичка, и отныне ты должна откликаться на имя Зейнаб.

— Никогда! — задохнулась Риган. Ведь если она смирится с новым именем, то перестанет быть самой собой. Она Риган, Риган Мак-Дуфф из клана Бен Мак-Дун, навсегда, до самой смерти! До самой смерти! Что это еще за Зейнаб?! Нелепое, варварское имя, никогда она не откликнется на него! Никогда! Никогда! Никогда!

Весь следующий день она отчаянно боролась со всеми окружающими. Как они ни бились, но она наотрез отказывалась откликаться на новое имя.

— Ну что я могу поделать с нею, мой господин? — жаловалась Эрда Доналу Раю. — Морэг — та сразу же стала отзываться на свое новое имя. Отныне она Ома. Но эта строптивица Зейнаб откликается лишь на старое свое имя! Даже Ома бессильна, а уж ближе нее у госпожи Зейнаб никого нет! Может, мне побить ее, господин? Раз больше ничто не помогает…

— Не тронь ее и пальцем! — властно сказал Донал Рай. — Этим ты ничего не добьешься — разве что того, что на ее нежной коже останутся синяки.

Работорговец находился в самом что ни на есть блаженном расположении духа. Все шло как по маслу, то есть именно так, как он и задумал.

Вечером в бане Риган растерли маслом, которое рекомендовал Карим. Принюхиваясь к незнакомому пьянящему аромату, Риган подозрительно сморщила носик:

— Это что еще такое? — спросила она.

— Это гардения, — отвечала Эрда.

— Не знаю такого цветка.

— Разумеется, не знаешь, — усмехнулась Эрда. — Это прекрасный молочно-белый цветок, растущий в садах Аль-Андалус.

Риган умолкла. Себе же призналась, что запах ей необыкновенно приятен, но она ни за что на свете не даст им всем этого понять! Экзотический аромат вполне соответствовал ее характеру.

— Куда ты ведешь меня? — спросила она Эрду, когда, выйдя из бани, они пошли не туда, куда обычно.

— Тебе отвели новые покои, Зейнаб, — сказала старуха. — А у Омы будет собственная маленькая комнатка рядом с твоей. Она уже ждет тебя там, моя курочка. Пойдем, и не хмурь бровки!

Комната, куда ее привели, была невелика, но все же достаточно просторна и хорошо освещена. Расположенная в верхнем этаже дома, эта угловая комната одним окном выходила на реку, а другим — во двор дома Донала Рая.