Рабыня страсти

Их внимание давным-давно должны были привлечь огни ночных костров.

— В лагере не жгут костров… — медленно вымолвила Инига, удивляясь, как это до сих пор не приходило ей в голову.

— Что?! — Зейнаб была потрясена. И тут до нее дошло, что она практически все время провела внутри шатра. Она успела лишь составить весьма смутное представление о местоположении лагеря…

— Али Хассан понимает, что ночные костры могут заметить лазутчики неприятеля. Внутри каждого шатра есть такая же жаровня, как у нас. А один из шатров оборудован под походную кухню — там готовят еду на всех, тоже на жаровнях.

Есть, правда, один костер в глубокой яме, но его жгут редко и только по ночам: ведь струйка дыма днем была бы заметна издалека. Шатры все сплошь черного цвета — такие же, как и скалы в этом каньоне. Они теряются между валунами, сливаются с ними. Нас почти невозможно заметить, Зейнаб…

— Тогда мы должны устроить пожар, — резонно заметила практичная Зейнаб.

— Да они же убьют тебя! — воскликнула перепуганная Инига."

"— Да эти недоумки и не поймут, что и как загорелось, если мы будем действовать умно! — у Зейнаб в голове уже строились планы.

 — Нечего и думать делать это до возвращения Али Хассана — это неразумно. Наша с тобою задача — помочь Нази схватить этого злодея, чтобы он понес суровое наказание за убийство твоих родных. Пожар случится именно той ночью, когда он впервые будет обладать Рабыней Страсти. Пока я буду развлекать и услаждать нашего приятеля, ты проберешься в лагерь с горшком пылающих угольев и втихомолку подожжешь несколько шатров — сколько успеешь. Ткань загорится за считанные минуты… Но ты за это время должна успеть вернуться в мой шатер. Кто станет тебя подозревать? Али Хассан, да и прочие уверены, что ты совершенно запугана и в полной их власти. Только действуй осторожно — ив темноте никто не увидит тебя, маленькая Инига! А когда поднимется тревога и Али Хассан выскочит наружу, то увидит, что в лагере царит полнейшее смятение. А я тем временем подожгу его шатер изнутри. Как? Да просто-напросто опрокину жаровню, что подле его постели. Потом сама выскочу с криком: «Горим!» Он подумает, что на лагерь совершено нападение. Пламя наверняка увидит Нази и его сакалибы, если Аллах нам поможет и пошлет ветер, который раздует огонь, то пожар невозможно будет быстро потушить, а за это время нас уж безусловно заметят.

— Не знаю, смогу ли я помочь тебе, Зейнаб… — честно сказала Инига.

— Ты должна помочь мне, — откликнулась Зейнаб. — Мне больше не на кого положиться.