Рабыня страсти

 — Абд-аль-Рахман думал про себя, что она сделает для Хасдая куда большее… — Я отдам распоряжение, чтобы ее со всем скарбом нынче же перевезли. Потом я навещу госпожу Захру. А ты будешь сопровождать Зейнаб, друг мой.

Врач низко склонился. Цвет лица его пациента теперь нравился ему куда больше.

— Но не позволяй госпоже Захре всерьез расстроить тебя, господин мой!

Калиф кивнул и величественным шагом удалился из Двора с Зелеными Колоннами. Он разрушит все это великолепие, когда она покинет его… Ни одна женщина не поселится здесь.

— Предупреждаю вас обоих: если вы хотя бы словом обмолвитесь кому-нибудь о том, что слышали от меня, — я прикажу вырвать вам языки! На что после этого сгодишься ты госпоже Захре, Баллада? А ты, Наср, помни: господин твой — я, а вовсе не госпожа Захра! Я правлю всей Аль-Андалус — и гаремом тоже, а не она.

Он оставил их мучиться поисками причин такой его суровости, а сам отправился в покои первой своей жены. Войдя, он тотчас же приказал прислужницам удалиться. Они поспешили прочь, потрясенные тем, что он вошел туда, где не был вот уже многие годы…

Захра подняла глаза — лицо ее было спокойно и бесстрастно.

— Чем могу я служить тебе, мой дорогой господин?

— Я знаю обо всем, что ты сделала, — сурово произнес он. — Посланная тобой рабыня была схвачена и во всем созналась, прежде чем была умерщвлена! Ты страшная женщина, Захра.

— Если я и сделала что-то не так, — ласково ответствовала Захра, — то ты вправе судить меня. — Она улыбнулась.

— Мораима тоже могла умереть!

— У тебя есть еще дочери, — холодно ответила она. Маска словно слетела с ее лица, теперь глаза у нее были ледяными. Такой он ее никогда не видел. — Неужели ты думал, что я позволю тебе низложить моего Хакама? Что я буду спокойно смотреть, как ты сделаешь наследником кого-нибудь из ее выблядков? Не-ет, раньше я умру! Умру! — визжала она.

— Ну так умри! — жестоко обронил калиф. — Насколько я знаю, Хакам не замешан в твоих гнусностях, Захра. И ради него, ради всей страны я не разведусь с тобою. Знаю также: что бы я ни сказал тебе, это ни на йоту не убедит тебя, безумная ты женщина, в том, что ни Зейнаб, ни малютка не представляют для тебя угрозы! Чтобы сохранить мир в Аль-Андалус, я велю отослать женщину, которую люблю, и ее дочь далеко — прочь из Мадинат-аль-Захра.