Рабыня страсти

За те несколько лет, что он знал Абд-аль-Рахмана, он ни разу не видел, чтобы владыка был таким с женщиной… То, что началось как приступ бешеной страсти, возбуждаемой цветущим и на редкость совершенным телом, обогатилось совершенно иными симптомами по мере того, как калиф лучше узнавал свою Рабыню Страсти… Что же до самой Зейнаб, то врач ни секунды не верил в ее ответную любовь к калифу. Да, девушка почитает его, возможно, немного боится — ладно, пусть даже слегка привязалась к владыке, но при чем тут любовь? Нет.

Едва зная девушку, он не был даже вполне уверен, что она способна любить. Ужели женщина, специально натасканная для наслаждения и ведущая столь неестественный образ жизни, знает, что такое любовь?.. Нет, положительно это загадка…

Правда, врач вынужден был признать, что более красивой женщины он в жизни не видывал. Посему вполне понимал калифа — ведь она к тому же еще и молода, и образованна… Зейнаб — последняя любовь калифа, ярчайшая звезда на закатном его небосклоне, подобно тому, как Ависага-сунамитянка была усладой старости царя Давида… Вероятно, ребенок от нее будет последним отпрыском владыки.

И пусть ему за пятьдесят — но на это он вполне еще способен, что доказывает существование двоих младших его детей…

— Как она? — спросила госпожа Захра Хасдая-ибн-Шапрута. Она специально потребовала, чтобы он явился в ее покои перед тем, как покинуть гарем. — И что с нею приключилось? Она что, забеременела?

— Кто-то пытался ее отравить, — спокойно отвечал доктор.

 — Калиф вне себя. К счастью, мне удалось ее спасти. — С какой стати первая жена калифа спрашивает об этом? Захра обычно не удостаивает своим вниманием тех, кого считает низшими…

— Тогда, я уверена, она будет жить, — безмятежно ответствовала Захра. — Конечно, калиф стар для такой цацки, но станет ли он меня слушать? Никогда! Ах, насколько было бы разумнее отдать эту красотку Хакаму! А ты какого мнения как врач?

— Я вижу лишь, что господин мой калиф счастлив с госпожою Зейнаб.

Я считаю его достаточно крепким и телом, и духом, чтобы предаваться страсти с этой красивой девушкой, — отвечал Хасдай-ибн-Шапрут, прежде ему не приходилось видеть госпожу Захру в такой ярости. Что ее так волнует? Ее положение при дворе незыблемо, и сыну ее ничто не угрожает…

— О, мужчины! — говорила позже Захра второй жене калифа по имени Таруб, галатианке, чьи когда-то роскошные рыжие волосы с возрастом утратили яркость.