Рабыня страсти

"

"Через два месяца к Зейнаб впервые явилась гостья… Госпожа Алима заранее предупредила сына, что посетит юную невольницу, но время она выбирала тщательнейшим образом. Карим на некоторое время отбыл в горы в поисках племенных лошадей, которых он должен был преподнести калифу Кордовы от имени Донала Рая. Ему необходимо было наблюдать за животными несколько месяцев, чтобы убедиться, что те вполне здоровы. Он не мог допустить, чтобы уже в конюшнях владыки выяснилось, что кони страдают одышкой или каким-либо иным недугом…

Мать Карима прибыла в тех самых крытых носилках, которые в свое время предоставлены были в распоряжение Зейнаб и Омы.

Мустафа поспешил навстречу госпоже, чтобы почтительно приветствовать ее.

— Добро пожаловать, добрая госпожа! Какая досада, что вы заранее не предупредили о своем визите! Господина Карима нынче нет дома — он в отъезде, выбирает коней…

Алима грациозно вышла из крытых носилок. Ее волосы, когда-то совсем светлые, с возрастом слегка потемнели.

На голове у нее была изящная диадема, с которой ниспадала темно-синяя вуаль, шитая серебром. Ее утепленный кафтан был из шелка того же цвета с серебряной вышивкой, со скромным округлым вырезом и длинными рукавами, у запястий отороченными мягким белым мехом. На ней были также алые шелковые панталоны, присобранные у щиколоток серебряными витыми шнурками с золотыми бусинами. Вокруг стройной шеи посверкивала золотая цепочка с округлым медальоном, оправленным в золото и украшенным бриллиантами. Бриллиантовые же серьги и несколько изысканных колец на изящных пальцах довершали впечатление. На маленьких ножках красовались арабские туфли с золотым и серебряным шитьем.

— Я знаю, где мой сын, Мустафа. А приехала я, чтобы без помех повидаться с Рабыней Страсти. Расскажи мне, какова эта девушка? — Синие глаза Алимы сверкали любопытством. — Говори только правду!

— Она странная, госпожа. Не похожа ни на одну из своих предшественниц — но мне она нравится.

 — Мустафа говорил неторопливо, взвешивая каждое слово, И все же замялся…

— Странная? В чем же ее необычность, Мустафа? — Алима заинтересовалась еще больше. Ведь Мустафа, в отличие от большинства евнухов, был предельно откровенен и честен. Такая расплывчатость формулировок была ему несвойственна. — Говори же!

— Она покорна, госпожа, но мне кажется, что она идет на это вполне сознательно… — выговорил наконец Мустафа.