Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Насколько? Никто не знает ответ, но рано или поздно этот день придет. Поэтому и не страшно пожертвовать своей жизнью ради спасения Хозяина от нападения. Что стоит твоя жизнь, если без этого самого Хозяина она давно бы уже кончилась? Есть глупцы, которые пытаются восставать против этого закона бытия, но я никогда такой не была. Так случилось, этого не изменить, надо смириться.

Интересно, что, насколько я поняла, в Закрытом мире не рождалось рабов. Сначала я думала, что их убивают или дают погибнуть дефектным детям во младенчестве, потом усомнилась.

Я искала в книгах и пыталась расспрашивать Гуна, а потом поняла — нет их. Не только рабство запрещено, но и прирожденных рабов не появляется. Это открытие шокировало меня. Что ж, повезло жителям этого мира. И, наверное, здесь мне просто не место.

Я старалась идти ровно, не показывая, что мне нехорошо. Любимая секира начала давить на спину и плечи, будто вес ее увеличился в десяток раз. «Надеюсь, Ганхилда скоро захочет домой,» — мелькнуло в голове. Вообще, она не слишком была склонна к длительным пешим прогулкам на улице, больше предпочитала гулять по магазинам.

А сегодня хоть дождя и нет, но день отнюдь не погожий: небо затянуто низкими серыми тучами, рыже-коричневые листья заполонили дорожку, размазанные в грязную слякоть. Она идет, брезгливо поддергивая юбку и аккуратно обходя все лужи. Водитель поддерживает ее за руку. Я плетусь на два шага позади, стараясь совладать с дурнотой. Как на зло, сегодня Ганхилда идет быстро, будто не гуляет, а торопится на встречу, не дает продохнуть.

— Ой, я забыла зонтик! — вдруг заявляет она, когда мы углубляемся в парк. — Принеси, — велит водителю.

— Но дождя же нет, — тяну с сомнением.

— А вдруг начнется? Или что, мне тогда под дождем мокнуть?! Ты хочешь, чтобы я заболела и умерла?!! — в ее голосе прорезываются привычные истеричные нотки, и я понимаю, что спорить бесполезно. Водитель кидает на меня злобный взгляд за то, что я разозлила хозяйку, я лишь тяжело вздыхаю. Впрочем, обнаружив, что больше никто не собирается с ней спорить, Ганхилда сменяет гнев на милость: — иди скорее.

Я подожду тебя на вот той скамейке, — она указывает чуть дальше по дорожке.

Водитель кланяется и бежит исполнять приказ. Когда он скрывается за поворотом, Ганхилда прибавляет шагу. Я с трудом держу фокус на ее фигуре. Перед глазами то плывет, то проясняется. В какой-то момент вынужденно останавливаюсь и хватаюсь за молодое деревце, стоящее по счастью подле дорожки.