Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Я запустил еще несколько заклинаний, проверяя на то, не истощился ли энергетический запас в амулете, нет ли каких-то маскирующих чар или чего-то подобного, но даже при более подробном рассмотрении ощутил лишь очень слабые отголоски, буквально тени, какие могут быть, если вещь просто полежала рядом с сильным амулетом.

— Мисс Беалитдоттир…

— Прошу, просто по имени, — поморщилась она.

— Это неприлично, — подсказала Кейа.

— Но ты ведь меня зовешь по имени, — не поняла попаданка.

— Я… это только для друзей нормально, а господин следователь — официальное лицо.

— Как у вас сложно, — тяжело вздохнула Драдрерика.

— Прошу вас, проверьте, все ли в порядке с вашим оружием, — все же закончил свою мысль.

Лицо девушки стало обеспокоенным, она поспешила подойти к столу, положила руку на секиру… я немедленно почувствовал магический отклик. Запустил диагностирующее заклинание, и получил полный спектр возможностей. Основные функции довольно привычные, из неожиданных возможностей отслеживание положения других людей по энергетическому слепку.

— Зачем вам такая возможность? — уточнил у девушки настороженно. Не собирается ли она заниматься убийствами на заказ и искать жертв с помощью секиры?

— Я ведь училась на телохранителя, оружие позволяет мне контролировать положение подопечного и быстро найти его в случае похищения.

Я уточнил еще несколько моментов по разным возможностям, но в целом оружие не имело запрещенных функций, его можно было выдать в ответственное владение, хоть и с некоторыми оговорками.

— Когда я вытащил секиру из сейфа, она казалась совсем обычной. Магия активировалась, только когда вы к ней прикоснулись.

— Конечно, это же мое оружие, — удивленно откликнулась Драдрерика.

— Наши амулеты действуют несколько иначе. Покажете?

Она нахмурилась, покосилась на кивающую Кейю, и все же согласилась.

— Эта секира ковалась под меня, магический кузнец при закалке напитал ее моей кровью, — она легко подняла тяжелое оружие, что-то сделала, и на лезвиях проступили изящные светящиеся рисунки, которых не было видно раньше.

Не выдержав, Лейв оторвался от работы над своими бумагами и грохнул кулаками по столу:

— Это же они!

Я зыркнул на него недовольно, и он поспешил заткнуться.