Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Я же, воспользовавшись моментом, в два прыжка преодолела расстояние до алтаря, схватила Эрика подмышки и оттащила в к боковой стенке осушенного фонтана и, пока Трюггви не очухался, ударила по алтарю огнем, щедро черпая из своего огромного резерва и доводя температуру до максимума, так что пламя приобрело синий цвет с белесыми кончиками.

— Не-е-ет! — взвыл Трюггви, но я уже поставила вокруг фонтана защиту, чтобы он до нас не добрался.

— А-а-а! — взвыл в Подлунном мире император, чувствуя откат от своей магии.

Пока он потерял концентрацию, Мариус прыжком добрался до женщины и освободил ее от чар.

Она выдохнула, быстро обняла его, а потом вдруг прокричала:

— Драдри, беги оттуда!"

"«Драдри» — в голове словно яркая вспышка воспоминания. Я совсем маленькая, меня отправили из приюта для малышей в питомник, опознав во мне будущую рабыню… точнее, прознав, что у меня есть дар, а значит я гожусь для этой цели. В новом месте все непривычно и страшно, я часто плачу. И ко мне приходит она — мама. Обнимает меня крепко, прижимает к себе и говорит: «ты сможешь, Драдри, ты сильная, ты выживешь даже здесь» — и на ее глазах кипят слезы… раньше, в приюте, она часто навещала меня.

После воспитатели строго выговаривают ей за излишнюю эмоциональность, которая испортит характер ребенка. И постепенно она приходит все реже, общается со мной все строго, только по полному имени, не смея ко мне и прикоснуться… я совсем забыла об этом.

— Мама, — выдыхаю шокировано. Смотрю на Мариуса, так и не ставшего моим хозяином, который аккуратно поддерживает ее, прикрывая магическим щитом, и против воли хочется верить… как это возможно?!

Кое-как собираю мозги в кучу и переключаю внимание на Эрика — его нужно освободить от оков льда.

Разгадка оказывается достаточно проста — на лбу его нарисованы руны прямо сажей. Послюнявив палец, стираю их, тщательно разрывая основные линии. Он начинает кашлять, будто задыхаясь, что и не удивительно, ведь для него после пожара не прошло и мгновения. Наконец, он с трудом садится, судорожно дыша и удивленно смотрит на меня:

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла ответить согласием на твое предложение брака, — хихикаю истерически, на глаза наворачиваются слезы — он жив.

Дезориентирован и обессилен, но все же жив! — Подожди.

Вновь оборачиваюсь к пламени, окружающему алтарь, на которое я потратила практически весь свой резерв. Но нужно перестраховаться. Ничто лучше не разрушает объекты, чем сочетание нагревания и резкого охлаждения.