Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

А еще… когда раб произносит клятву, часть камня проникает в его тело и остается там навсегда, гарантируя соблюдение клятвы.

— Что? Это невозможно — камень есть камень, это же не плоть!..

— Зря.

— Что?

— Зря вы не лишили меня сознания, — я увидела, что он смотрит на столик рядом со мной.

Перевела взгляд и увидела, что артефакт связи в виде булавки для галстука источает свечение в магическом спектре. «Мыслесвязь! — сообразила запоздало, — он получил приказ!»

Дом вдруг тряхнуло, словно землетрясением. Миссис Астридсон взвизгнула и забралась на кресло с ногами, а по полу, потолку и всем стенам поползли сотни трещин, разрывая нарисованные мною руны и разрывая наложенные Эриком заклинания защиты.

— Вам не следовало оставлять в доступе у мага-артефактора амулеты.

— У тебя не было доступа к амулетам, — прошипела я, продолжая бороться с проклятым браслетом.

— Ошибаешься, — он приложил руку к горлу, и я поняла. Камень внутри его тела мы не могли отобрать. То, что он сказал про ошейники, было правдой."

"Несколько воздушных ударов я отразила своей огненной защитой, но взбесившийся амулет лишал меня сил, оставляя только возможность очень быстро прокачивать магию по своим каналам.

Он вновь глянул на булавку на столе, потом на меня:

— У меня нет времени рассусоливать, твой жених уже в плену. Мне жаль.

Я яростно полыхнула пламенем, пытаясь отбить все его атаки и перейти в контрнаступление… и тут упала на колени, задыхаясь. Запоздало увидела вокруг щит из воздушного щита, не позволяющий проникнуть внутрь воздуха.

— На твоем месте я бы убрал огонь, он сжигает последний кислород, — сочувствующим тоном произнес Астридсон.

Это было последнее, что я услышала, а потом потеряла сознание от магического истощения и удушья.

* * *

Прихожу в себя под звук женского плача. Морщусь, пытаюсь приоткрыть глаза, но свет причиняет физическую боль. Закрываюсь руками и бормочу раздраженно:

— Кейа, помолчи, умоляю, голова раскалывается…

— Вы живы! — ахает незнакомый женский голос и меня начинают судорожно тормошить, не позволяя провалиться в забытье.