Путь за грань

Он смотрел на меня так, словно знал что-то обо мне, что я и сама о себе не знала."

"– Да, все случилось после гибели Ала, в которой были замешаны малкавиане. Их предводитель Максимилиан обезглавил брата Лео, а голову его отослал Аскольду. Следом был отправлен пепел, оставшийся после сожжения тела. Стоит ли говорить, что была объявлена война. Прямых доказательств причастности Максимилиана к смерти Ала не было, но смерть сына Аскольда больше не была выгодна никому. А Инга осталась одна. Правда, недолго. Я сделал очередную попытку, но она отвергла меня.

А спустя десять лет Борис и Аскольд заключили соглашение, по которому Лео и Инга должны пожениться, и тогда два клана объединятся. Лео был вынужден согласиться с условиями.

Тимур замолчал, а я удивленно смотрела на него. И как после всего, что случилось, он мог дружить с Лео и видеться с этой белобрысой вампиршей. У нее точно сердца нет.

– А дальше?

– Дальше я покинул клан, взяв у Аскольда отпущение.

– «Отпущение»? – переспросила я.

– Да, так называется процедура.

Вампир объявляется лишенным защиты и поддержки клана. Он предоставлен сам себе и не может просить помощи.

– Но Лео…

– Лео был моим другом. Самым близким. Не думай, колючка, что нам не свойственно любить, страдать, дружить. Наши связи гораздо сильнее ваших, человеческих. И очень сложно их разрушить. Лео попросил меня поселиться в его доме, о котором никто не знал. Там он проводит время вдали от своих обязанностей и навязанных правил.

Я была удивлена. И в первую очередь откровенностью Тимура.

По сути, я была ему никем, но он доверился мне.

– Тимур, а почему ты открыл мне свои чувства?

Вампир грустно улыбнулся.

– Ты мне нравишься. Веришь?

Я отрицательно покачала головой.

– Зря. А еще я вижу, что ты любишь Лео. Значит, должна знать о его обязательствах перед кланом. От этого никуда не денешься. Тебе просто придется смириться с этим.

– Что? Люблю? Это несносное существо? Никогда! – выпалила я.

И тут каким-то шестым чувством я поняла, что в комнате мы не одни.

Обернувшись, я увидела застывшего в дверях Лео. На его лице отразилось разочарование и еще какое-то не совсем понятное мне чувство. Он смотрел мне прямо в глаза, проникая вглубь сознания. Казалось, хотел убедиться в том, что все расслышал правильно. Последние слова так и застряли у меня в горле, а сердце ухнуло вниз.

«Он все слышал».

Дверь перед моим носом захлопнулась, но я слышал сердцебиение Лизы.

– Лео, дорогой, – совсем некстати рядом появилась Инга.