Господин моих ночей (Дилогия)

Да, именно опомниться. Слишком странно все получалось, не так, как я себе это представляла, и каждое новое свидание все меньше походило на нелюбимую, но вынужденную «работу».

Раньше все было четко и ясно. Есть он — чужак, враг, завоеватель, которому понадобились некие «услуги» и есть я — бывшая аристократка, которая, для того, чтобы выжить и спасти близких, пошла на сделку с магом. Он купил и щедро расплатился. Я продала и собиралась честно выполнить обязательства. Ничего личного, никаких чувств.

Сейчас же… я уже ничего не понимала.

Высший медлил, не брал то, о чем, собственно, договаривался. Кормил, развлекал разговорами и магией свою альтэ — знать бы еще, что это такое, и каковы, на самом деле, ее обязанности. Неужели просто есть и болтать? А я… Я, кажется, начинала привязываться к нему, ждать наших встреч. Как быстро для меня перестало иметь значение, кто он. Как легко я забыла, что совсем недавно звалась невестой другого и готовилась к свадьбе. Это пугало намного больше, чем прежде — перспектива запятнать свое имя и стать любовницей лагорца.

Поэтому, когда высший перестал приглашать к себе, я даже почувствовала облегчение. Занят, наверное… Вот и ладно — отдохну, отосплюсь, займусь делами и, может быть, эмоции улягутся, перестанут тревожить."

"Но время шло, Айтон по-прежнему молчал, и на пятый день я уже не находила себе места. Маялась, тосковала, откровенно скучала. Но все заслоняло смутное беспокойство, которое точило изнутри, не давая ни на чем сосредоточиться.

Как назло, и Хвич пропал. Прежде, когда у меня выдавались свободные ночи, он часто залетал и напрашивался в гости. Скребся в стекло, и, когда я распахивала рамы, осторожно перебирался в комнату. Отряхивался, осыпал подоконник мелкой каменной крошкой, стеснительно елозил лапой, пытаясь «незаметно» стряхнуть это безобразие за окно, и впивался в меня умильным взглядом.

— Опять? — Притворно хмурилась я.

Следовал покаянный вздох.

— Покормить?

Глаза горгула на мгновение вспыхивали, а потом гасли и становились честными-честными.

«Заметь, я ничего не просил, — уверяли они. — Я вообще молча сидел… Тут… в уголочке… Сама предложила».

— Ладно, — соглашалась я. — Только одну каплю. — Хвич, победно встрепенувшись, шлепал ко мне. Кажется, нам обоим нравилась эта игра.

И вот, он тоже куда-то запропастился.

Я даже окно на ночь теперь открывала — в надежде, что горгул непременно заглянет. Но он так и не появился.