Господин моих ночей (Дилогия)

— Что?

А вот и оно — мое любимое слово.

— Я заметил, ты опускаешь пониже рукав, чтобы никто не обратил внимание на твое запястье. Почему?

Что ему ответить? Что я стыжусь, переживаю, не хочу, чтобы окружающие поняли, кто я на самом деле, с кем и как провожу ночи? Неужели он сам не понимает этого?

— Тебя смущает знак принадлежности?

Слава Пресветлой, догадался.

Отпустил мою руку, но лишь для того, чтобы защелкнуть на ней широкий браслет с тонкой вязью огненных рун посередине.

— Что это?

— Украшение, — усмехнулась тьма.

— Простое украшение?

И почему я ему не верю?

— Не простое, — не стал спорить высший. — Но это мало кому известно. Немногие поймут, что это, а те, кто знают, увидят, что ты уже… несвободна, и лишний раз не подойдут.

Надо же, какой предусмотрительный и… злопамятный. Но то, что не подойдут, хорошо.

— Спасибо…

Я благодарно кивнула, и высший отступил.

— Раз мы решили этот важный для нас обоих вопрос, тогда… Пойдем ужинать?

О нет, только не ужинать. Давиться каждый куском под его внимательным взглядом — настоящая пытка.

— Я поела, — отказалась торопливо. — Как раз перед уходом из дома. Мы все купили… А Уна великолепно готовит… Правда…

— Как хочешь, — не стал настаивать Айтон, и я облегченно вздохнула, чтобы в следующие мгновение чуть не застонать от отчаяния.

"— Винар… А что это такое? — пробудилась во мне сладкоежка. Проснулась, потянулась и высунула наружу свой любопытный нос. Как давно я ее не баловала, бедняжку.

— Фирменное блюдо Гастоса, — пояснили мне очень серьезно, даже торжественно. И я бы поверила, если бы не смешинки, которыми, как разноцветными брызгами, искрился голос высшего.

Меня приобняли за талию и потянули в сторону столовой.

Винархоны, хрустящие шарики из слоеного теста с мороженым внутри — крошечные, на один укус, — действительно, оказались невероятно вкусными.

Высший держался подчеркнуто вежливо, сидел на безопасном расстоянии, лишь время от времени задавая ничего не значащие вопросы.