Господин моих ночей (Дилогия)

Если бы сейчас все остальные закричали, что я виновна, мне было бы уже все равно.

Но остальные молчали. И, судя по их лицам, на многих, даже на сторонников Тэйна-старшего, речь Айтона произвела впечатление. Высказаться пожелал лишь Серкус.

— Не вы, лорд Нетгард, совсем недавно разорвали с этой женщиной договор, обвинив ее в пособничестве чистым? — ядовито процедил он. — Слишком часто вы меняете свою позицию. Подобное непостоянство не делает вам чести и ставит под сомнения убеждения.

Мне кажется, или он сейчас говорит не только обо мне, но и намекает на историю с Вереной?

— Я расторг договор по многим причинам, которые не собираюсь здесь озвучивать.

Похоже, Серкус впервые за все время не нашел, что ответить, и в зале повисла тишина.

— Ну что ж, — хмыкнул арх, который предлагал «послушать мальчика». — Время уже к обеду, все устали, да и перекусить бы не мешало.

Что он хотел предложить, никто так и не узнал.

На столе у дознавателей гулко завибрировал какой-то амулет. Один из магов, извинившись, сжал его в руках, и через пару мгновений возбужденно выкрикнул:

— Целители докладывают. Виаст пришел в сознание.

Глава 18

Известие о том, что маг, возглавлявший отряд сопровождения, наконец-то очнулся, никого не оставило равнодушным, но быстрее всех отреагировал Серкус.

— Лорд Тэйн, — окликнул его председательствующий. — Останьтесь.

— Простите, лорд Калнан, если у вас есть вопросы, я готов обсудить их, но позже, — Серкус развернулся, сверля того, кто посмел задержать его, неприязненным взглядом. — Как глава службы безопасности, я должен немедленно допросить лэйра Виаста.

— Я уверен, с ним есть кому побеседовать и без вас.

— Моя прямая обязанность — присутствовать при разговоре, — не сдавался Серкус.

— Прямой обязанностью ваших людей была охрана ценного свидетеля, и, тем не менее, именно при их попустительстве его пытались отравить. И показания целителя, связанного, как мне помнится, со службой безопасности, у меня лично вызывают много вопросов, — незнакомый мне Калнан остался непробиваемо спокоен.