Господин моих ночей (Дилогия)

Там еще немного осталось. Я уже некоторое время их подливаю, и все нормально. Им же лучше, спят крепче, а нам не мешают.

Выходит, они с Сэлном уже не первую ночь встречаются?

— А вот ты что здесь делаешь? — Тут же ринулась в ответную атаку жена брата. И тон такой возмущенный, словно я своим неожиданным появлением оскорбила ее в лучших чувствах. Быстро же она опомнилась. — Тебя в это время не должно быть дома. Ты же ночуешь у этого… своего…

Она не договорила, осуждающе поджав губы, но перед этим успела украдкой посмотреть в сторону гостя, и в ее глазах вспыхнул торжествующий огонек.

Не стала отвечать. Ни Нэсса, ни ее мнение о моем поведении меня нисколько не занимали. В данный момент, так уж точно. Я вообще перестала обращать на нее внимание.

С трудом оторвала пальцы от косяка, прошла к столу, села, поймала напряженный взгляд Сэлмона, и… Все остальное отступило, растворилось в сумраке кухни, оставив в круге света от слабо мерцающей на столе свечи только нас двоих.

— Здравствуй, Эли…

Сердце болезненно сжалось.

— Здравствуй…

Молчание.

Что ему сказать? О чем спросить? Ты жив? Глупый вопрос, конечно, он жив, не привидение же сидит передо мной, в самом деле.

— Мне сказали, ты погиб…

— Был тяжело ранен, — лицо Сэлна потемнело, лежавшие на столе ладони сжались в кулаки. — Наши тогда спешно отступали, решили, что я мертв, — он говорил быстро, отрывисто, словно выплевывая слова. — Долго валялся в овраге. Подобрали местные.

— Да, твоя мама заходила к нам перед самым отъездом из Кайнаса.

Как легко мы с ним сейчас перешли на «ты», а ведь до войны даже после помолвки всегда безукоризненно придерживались вежливого «вы».

Снова пауза.

Мы настороженно присматривались друг к другу. Изучали. Я жадно всматривалась в сидящего передо мной мужчину, пытаясь обнаружить хоть тень того открытого, светлого мальчика, которого я когда-то знала — моего жениха — и не находила.

Жесткие черты похудевшего лица, шрам на подбородке, складки у губ и на лбу, потухшие глаза, цепкий, тяжелый взгляд. Он не просто стал старше. Веселый, беспечный юноша исчез, уступив место хищнику, не понаслышке знающему, что такое боль и смерть, и готовому бороться за свою жизнь до конца. Он изменился. Мы оба изменились. Беззаботной девочки Элаис больше не было. И мальчика Сэлна тоже.