Пусть любить тебя будет больно

Но не в эту минуту, не тогда, когда смотрела ему в глаза. Бывают моменты, когда человек не умеет скрывать свои эмоции. Чаще всего это случается не рядом с родными и близкими, а именно рядом с чужими людьми. Он не дождался моего согласия, заехал в комнату и остановился напротив меня. Безумно несчастный, больной человек, который взвалил на себя какую-то непомерную ношу и смертельно от нее устал. Эта усталость чувствовалась во всем: в опущенных плечах, во взгляде, в уголках рта и в седых волосах, аккуратно зачесанных назад.

Я и сама устала. Смертельно устала от всего. Эти несколько часов искромсали и вытрепали меня морально до такой степени, что я была готова на что угодно, лишь бы отпустило, лишь бы перестать чувствовать это падение, когда сердце пропускает удар за ударом, а потом колотится, как бешеное, заставляя потеть и трястись от слабости во всем теле, держаться за стены, чтобы не упасть.

– Они вернут детей. Поверьте мне – вернут.

Я снова кивнула и опустилась по стенке на корточки. Я не верила никому и не поверю, пока не прижму их к себе.

Бессилие женщины в мужской войне, где нужно ждать дома в полном неведении и без возможности вмешаться и что-либо изменить.

– Вините себя в произошедшем? Не стоит. Такова наша жизнь, никто не застрахован от людской подлости и низости. Особенно в нашем мире. У нас есть всего два выбора: либо отказаться вообще от семьи и детей, либо вот так дрожать каждую секунду своей жизни за тех, кто нам дорог.

Я смотрела на этого мужчину – вроде бы и беспомощного, но в тот же момент настолько сильного, что эта сила ощущается в каждом слове.

И чувствовала, как внутри снова все переворачивается – зачем он со мной разговаривает? Думает, вот эти пару слов что-то изменят? Это мои, а не его дети там! Мои маленькие дети! Никто никогда не поймет, пока сам не испытает этого дикого ощущения бессилия и безнадежности. Что он может знать об этом? Пусть оставит меня в покое.

– Мешаю вам грызть себя, верно? Не отрицайте, это же так очевидно. Вы не умеете скрывать эмоции. Вам говорили об этом?

Да, говорили, и не раз.

Не умею. Особенно когда мне плохо и больно. И я не хочу сейчас ни с кем говорить. Не хочу и не могу.

Савелий проехал чуть вперед и остановился напротив окна:

– Вы не обязаны отвечать. Можете молчать. Знаете, Оксана, вам сейчас кажется, что вас никто и никогда не поймет. Так бывает всегда – свое болит сильнее, чем чужое. Но вы еще никого не теряли, и не дай Бог вам начать терять, чтобы понимать истинное значение этого слова.