Пусть ярость благородная

И вы еще будете запираться?

– Не буду, Ваше Императорское Высочество, – вздохнул я, – мы из две тысячи семнадцатого года.

– Просто великолепно! – Великий Князь махнул рукой. – Карл Иванович, достань из моего саквояжа ту самую газету.

Через пару минут мне была предъявлена газета с напечатанными на развороте четырьмя фотографиями отвратительного качества. Тем не менее на фотографиях можно было узнать «Трибуц», «Быстрый», «Вилков» и «Бутому». Бегло прочитав статью под фотографиями, я с трудом сдержал готовые вырваться наружу обороты «русского командно-административного языка».

– В лучшие времена поисками этого мичмана N немедленно занялась бы военная контрразведка. При обнаружении он был бы немедленно повешен по приговору военно-полевого суда за разглашение сведений, составляющих государственную тайну особой важности.

– Даже так?! – поднял брови Великий Князь Александр Михайлович.

– Ваше Императорское Высочество, давайте пройдем в салон-вагон поезда Наместника. Ведь мы не кони, чтобы разговаривать стоя и под открытым небом."

"Первым на эту немудреную шутку хохотом отозвался гарцевавший поблизости на черном жеребце лейб-кирасир, в котором я с удивлением узнал Великого Князя Михаила. Подошедшая к нам девушка, которой могла быть только Великая Княгиня Ольга, прыснула в кулак.

– Михаил Васильевич, – кивнул Александр Михайлович, – мы можем пройти к вам в салон-вагон, но мы должны услышать всю вашу историю целиком и полностью, в конце концов, мы именно за этим едем в Порт-Артур…

Я кивнул ему в ответ:

– Ваше Императорское Высочество, именно за тем, чтобы рассказать кому следует всю нашу историю, мы и едем в Санкт-Петербург. В любом другом месте на узловой станции мы просвистали бы друг мимо друга как две пули. А ведь вы с Великим Князем Михаилом входили в число тех самых, «кому следует» знать всю нашу историю целиком и полностью.

И тут раздался глуховатый голос Великой Княгини Ольги:

– Сандро, представь мне этого господина из будущего, чтобы я, как подобает, могла задать ему пару вопросов.

Теперь очередь вздыхать настала для Великого Князя Александра Михайловича.