Птичка для сталкера

Да ещё и не просто постороннему - психу, преследователю, чокнутому сталкеру, помешанному на мне. Безумие желать отдать ему полный контроль, сбросив с себя любую ответственность.

Хорошие девочки так не делают.

Не должны.

И самое интересное, что я уже это делала. Уже отдавала ему этот контроль. Уже снимала с себя ответственность.

Так что такого, если я сделаю это снова?

Я ведь понимаю, что эти мои размышления - это просто оправдания. Мне хочется остаться хорошей девочкой Надей, умницей-папиной-дочкой, но вместе с тем мне хочется быть здесь, в его руках, хочется отпустить, сбросить любой контроль.

А с моральными аспектами этого поступка разбираться уже потом. Ну, или не разбираться вовсе, забыть, как в первый раз.

Да и если я передумаю, отпустит ли он меня?

Позволит ли передумать?

Тело начинает гореть, когда ладони парня ползут вниз, когда его губы приникают к нежной коже шеи. Мне самой не подвластно понять, что именно я сейчас чувствую. Но я устала страдать от противоречий. Я хочу, чтобы он продолжал, хочу.

Кажется, я теряю голову, отдаваясь его сильным рукам. Кожа плавится от прикосновений, когда мой сталкер разворачивает меня к себе спиной и пробирается ладонями под футболку. Он продолжает целовать мою шею, оставляя следы, прикусывает мочку уха, заставляя тихо застонать.

– Скажи мне, - прошу севшим голосом, - скажи, как тебя зовут.

– Для тебя это так важно?

Я почему-то теряюсь с ответом, не знаю, что и сказать. В данную секунду для меня куда важнее его руки и губы. И кажется он это прекрасно понимает, потому что не отвечает, но продолжает целовать.

Я и подумать не могла, что кожа на шее под волосами такая чувствительная, и что оттуда по нервам импульсы могут бить в самый низ живота, сворачивая там всё в тугой комок.

Я откидываю голову ему на плечо, выдыхая и расслабляясь, позволяя исследовать мою кожу под футболкой, но всё же неосознанно дёргаюсь, когда его длинные пальцы пробираются за пояс моих джинсов. Однако моё нервное движение тут же пресекается рукой, что крепко держит за талию.

– Отпусти, Надина, - шёпот в ухо будоражит и так натянутые до предела нервы.

В моей памяти наш первый раз записан непонятными образами и фрагментами, но сейчас я получаю ещё одну вспышку-картинку. Точнее, даже не картинку, а ощущение. Короткое, спутанное, которое пока сложно идентифицировать, но мне хочется испытать его снова.

Я сжимаю пальцы в кулаки, но тело расслабляю. Концентрируюсь на уже знакомом запахе чёрной смородины и собственном дыхании.