Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

— Получается, он только укрепил ее во мнении, что люди способны лишь на предательство? — посмотрела я на Марселя с сожалением. — И любые переговоры, как я понимаю, заглохли.

— Да, о том, чтобы о чем-то договариваться с правящим кланом, до сего дня не было и речи. Мы пытались взаимодействовать с феями и нагами, но с переменным успехом.

— Я удивляюсь, как это взаимодействие вообще стало возможно, — пробормотала я, задумавшись.

Марсель хмыкнул, но комментировать не стал.

— Так вот, мало того, что человек, которого она полюбила, предал, другой человек украл у нее ее дочь.

Эленея познакомилась с твоим отцом случайно, когда выбралась во второе кольцо для проведения каких-то опытов. Тогда она спасла его от смерти. Всю группу, которая его сопровождала, вырезали твари, сам он был на последнем дыхании.

— Получается, в представлении Жозефины человек снова на хорошее ответил ударом в сердце, — попыталась я понять позицию наместницы. — Вот только, — я посмотрела в глаза мужу, — почему мне кажется, что она решила провернуть с моим отцом нечто такое же, как чуть не провернула с тобой?

— Тебе не зря так кажется, — хмыкнул Марсель.

— Только тогда она просто выдворила его из Пустоши и навсегда закрыла сюда вход.

— Решила, так сказать, обезопасить дочь превентивно? Зачем ждать, пока человек от нее сбежит? Лучше самой выкинуть его из жизни дочери? — иронично предположила я.

— Как-то так. Но, как утверждает Жозефина, она стала жертвой интриги противоборствующего клана фениксов.

В подробности она не вдавалась, но говорит, что не стала забирать тебя в Пустошь после смерти родителей именно из-за проблем с этим кланом. Здесь кипит своя маленькая подковерная война. К тому же твои мать с отцом и служанка фея, которая сбежала вместе с ними и стала твоей няней, сделали все, чтобы фениксы думали, что ты обычный человек и в Пустоши ни на что претендовать не можешь.

— А няня? Почему она год назад исчезла? Да еще подтерла все мои воспоминания, связанные с ней?

— Я думаю, что в этом деле не все просто, но без тебя она отказалась со мной что-либо обсуждать.

Я вздохнула и представила, что пережила мама, когда ее любимого выслали из Пустоши. И, пожалуй, только в этот момент по-настоящему осознала, что теперь не совсем человек, потому что и я сама, и моя вторая крылатая половина даже от мысли о подобном в два голоса взвыли так, что стало страшно отодвинуться от Марселя даже на миллиметр.