Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Я смотрела на Марселя и не понимала, как вышло, что все обернулось именно так и я стала его… женой?! Вот так неожиданно быстро и почти случайно. Разве так бывает?

Он продолжал смотреть на меня, чего-то ожидая. И я поняла, что должна ответить, а главное, что хочу ответить:

— Марсель, я — твоя жена. И я буду любить тебя, заботиться о тебе и сделаю все, чтобы в нашем доме навсегда поселилось счастье.

Он потянулся ко мне и снова поцеловал. Коротко, но страстно и ласково одновременно. А потом улыбнулся так счастливо, что и я, забыв обо всех неприятностях, точно так же улыбнулась ему в ответ.

— Ура! Счастья молодоженам! — закричал кто-то из адептов, и этот клич поддержали все, кто был на поляне, и ошеломлены они были явно не меньше меня.

И в этот момент я заметила странность. Магические потоки около нас с Марселем пришли в движение, потом ускорились и уплотнились настолько, что заключили нас в практически непроницаемый кокон магии. Марсель прижал меня к себе, успокаивая и точно так же не понимая, что происходит.

Ошеломленная, я поднесла к глазам наши руки и поняла, что когда вязи на них соприкасаются, то становятся единым целым, но, если развести руки, снова превращаются в отдельные своеобразные браслеты.

— Ох, я не верю! — шмыгнули рядом с ухом. — Моя девочка вышла замуж-то! — Ё-ё высморкался в непонятно откуда взявшийся у него белый платочек и вытер глаза. — Марсель, вот умеешь же ты подбирать момент! В любом другом случае ты бы у меня как уж на сковородке скакал, чтобы добиться свадьбы, а тут так все ловко провернул-то! Но только попробуй обидеть мою девочку, я тогда тебя петь фальцетом заставлю, и почесать на крыльце тебе будет нечего.

— Понял, — улыбнулся Марсель и как-то так на меня посмотрел, что я смутилась и порозовела.

— А ничего, что я… что у меня скоро будет вторая ипостась? — все же тихо спросила я, а он наклонился к самому моему уху и с хрипотцой в голосе ответил:

— Я этот момент уже предвкушаю.

Не знаю почему, но после этих слов я окончательно залилась краской.

— Ну порадуйся немного, — раздался полный злорадства и яда голос Маргены.