Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Не у всех, конечно. Далеко не у всех. Ретроградов всегда хватало. Но некоторые роды древних начали воспринимать людей равными себе и даже боролись за их права. Однако тут появилась новая проблема или, скорее, сработала неучтенная закладка богов: от связи представителя древних рас и сильного мага людей начали появляться очень сильные дети, способные после инициации в источнике магии менять ипостась.

Лайза замолчала, давая нам переварить услышанное. Я перестала дышать.

— А у вас мама нагайна или отец наг? — широко раскрыв глаза от любопытства, спросила Шейла.

— Папа, — слабо улыбнулась Лайза, так усиленно стараясь не смотреть на Даниэля, что это стало заметно. — Наги слишком сильно ценят своих нагайн, чтобы допустить их связь с человеком. Почему-то у нагов рождается больше мужчин, и каждая нагайна здесь на вес золота.

— Как же вас отпустили в человеческие земли? — хлопнула глазами Мирта.

— Ну я же не чистокровная нагайна. Да и выросла среди людей. Таким дают возможность выбора, но… — Она внезапно запнулась и опустила глаза.

— Мы можем покинуть Пустошь лишь однажды. А если потом возвращаемся, то окончательно становимся частью гнезда.

— То есть теперь вы можете выйти замуж только за нага?

— И вы больше не вернетесь в академию? — начали засыпать ее вопросами адепты.

— А если…

— Но ведь…

Но я в этот момент так зыркнула на ребят, что все тут же замолчали. Мне слишком важно было услышать ответ на вопрос о возвращении Лайзы.

Она тем временем вздохнула и, так и не поднимая глаз, начала говорить:

— Я выросла среди людей и хотела продолжить жить среди них, несмотря на то что получила вторую ипостась.

Пустошь сильно отличается от людских земель. В ней действуют другие законы, у древних рас другой менталитет, который особенно ярко выражается в мелочах. А они для меня оказались очень важны. Меня отпустили, хоть и неохотно. И я вроде бы прижилась в людских землях, почти забыла, кто я на самом деле. Но в один очень невеселый момент осознала, что все-таки не смогу быть там счастливой. — Сидевший неподалеку Даниэль дернулся, но промолчал. — Потому что для меня счастье включает в себя семью, мужа, детей. А я, как бы ни любила мужчину, никогда не смогу ему доверять полностью, потому что он никогда не примет меня такой, какая я есть, никогда не…

Голос Лайзы стал таким тихим, что мы все еле разбирали ее слова. Наконец она замолчала и гулко сглотнула, будто пытаясь протолкнуть вставший в горле ком. Повисла тишина, но никто не решился ее прервать. Кроме Даниэля.