Проводник Хаоса. Книга 9

— Хорошо, — произнес он, никак не комментируя последнюю фразу, и повернулся к Хаммеру:

— Еще что-нибудь? — спросил он, почувствовав, что американец хочет ему что-то сказать.

— Да, сэр, — кивнул военный. — Мы начали разбирать завалы и… нашли кое-кого.

Он показал рукой куда-то направо и добавил:

— Подойдите, Вам покажут."

"Игнат повернулся в ту сторону. Там, возле оборудованного пункта он увидел мрачноватое зрелище. В ряд лежали черные мешки, в которые военные уложили мертвых альтийцев. Тут же валялась снятая с них экипировка и артефакты.

Однако не это привлекало внимание. Взгляд хаосита тут же зацепился за еще не упакованный силуэт, отличный от человеческих и альтийских тел. Из-за помятой растрескавшейся брони Игнат не сразу узнал, кто это, но потом к нему, словно удар грома, пришло понимание.

«Не может быть…» — мужчина быстро подошел ближе.

С каждым шагом отпадали последние сомнения. На брезенте, в поврежденных измятых доспехах лежал не кто иной, как Пастырь.

«Но как?» — Игнат не мог поверить своим глазам.

Он склонил голову, отдавая дань уважения погибшему соратнику. В голове заклубились сумбурные мысли.

Как это могло случиться? Пастырь всегда казался ему образцом предусмотрительности. Как он очутился у портала? Это было верхом глупости — лезть в ту мясорубку.

В этот момент к нему пришла догадка.

«Тогда кто-то защитил меня мощным щитом в последний момент, — вспомнил он.

Это звучало действительно невероятно. Ксенос спас Игната ценой своей жизни. Это могло показаться геройством, но зная Пастыря, скорее можно было предположить голый расчет. Ксенос жил по своим понятиям, и мог посчитать, что жизнь Игната важнее его собственной, если их цели совпадали.

Пока в голове мелькали сотни мыслей, Игнат подошел вплотную к лежавшему на земле телу. Кажется, Пастыря накрыло ударом, нанесенным по Игнату.

Стоя над распростертым, изломанным телом, Игнат ощущал себя странно. Пастырь погиб как-то неправильно. Исчез, будто безымянный солдат. Все произошло столь буднично и нелепо, будто случайно. Кедров вообще мог бы в горячке войны и не заметить его гибель.

— Где его вещи? — Игнат повернулся к подошедшему сзади военному.