Проводник Хаоса. Книга 9

 — Куда пошли? Сказали всем на сборе быть.

Поляк с Кабаном замерли и зашуганно обернулись. Что-то в голосе хмурого военного начисто отбило у них желание пререкаться. Переглянувшись, они послушно направились к центру площади, куда стягивались все остальные сверхи.

Похоже, здесь намечалось какое-то мероприятие. Собравшиеся люди негромко переговаривались друг с другом. Поляк прислушался было, но не смог ничего понять из коротких фраз.

Невольно он присмотрелся к людям. Возможно, дело было в вечернем оттенке чужого неба, но вполне обычные лица вдруг показались ему иными.

Невольно он даже оглянулся на Кабана. Но его лицо оставалось простым и привычным.

«Тьфу, — подумал мужчина. — Чудится уже всякое».

Тем временем в центре толпы произошло движение. На импровизированную трибуну поднялся человек, при виде которого Поляк вздрогнул.

«Что-то мне все это напоминает», — подумал он, глядя на знакомое лицо, от которого у него мурашки по коже пошли.

Это был тот самый безумный русский, что навел шороху в лагере рекрутов Терры. Внешне не изменившийся, он будто также приобрел какую-то черту, отличавшую его от простых людей.

— Приветствую уважаемых, — произнес Холод, когда установилась тишина.

Он говорил без какой-либо усиливающей звук техники, но слышно было всем. Навостривший уши Поляк ощутил настойчивое чувство дежавю.

— Сейчас я сделаю ряд значимых объявлений, — спокойно произнес мужчина. — Прошу отнестись серьезно. Это касается всех нас.

Он сделал небольшую паузу, акцентируя всеобщее внимание.

— Вы все выходите из-под юрисдикции силовых ведомств родных стран, — произнес он. — Теперь вы — служащие Терры, транснациональной организации сверхов."

"Произнесенное тут же вызвало ропот — не столько возмущенный, сколько взволнованный. Суперы старались понять, хорошо это вообще или плохо. Военные люди привыкли исполнять приказы, а не обсуждать их. Хотя кое у кого такая бесцеремонность все же вызвала раздражение.

— А что, нас, значит, спрашивать необязательно? — спросил кто-то из толпы. — Мы как имущество, да?

По рядам прошлась волна ропота.

— Лично я считаю, что все мы здесь славные парни. Но у политиков и генералов иное мнение, — ответил Игнат. — Они боятся нас. Боятся, что не смогут контролировать нашу силу.

Люди переглядывались, непривычные к такой прямоте. Спорить со сказанным было глупо, но эмоции все же бурлили:

— И что теперь? — донеслось из толпы.