Проводник Хаоса. Книга 9

 — Сейчас их число неуклонно сокращается. Но так как миров действительно много, процесс деградации и взаимоуничтожения будет идти еще тысячи лет».

«Вот и хорошо, — кивнул Игнат. — На наш век хватит, а там хоть трава не расти».

«Типичное мышление смертного существа, — фыркнул ксенос. — Со временем это пройдет».

«Ладно, — отмахнулся хаосит. — Сейчас мы выяснили достаточно. Можно идти искать место, где этот урод сидит».

«Да, — на этот раз ксенос согласился. — Используй свет и огонь как эффективные аспекты против его атрибутов.

«А Порядок? — уточнил Игнат. — Он подошел бы»?.

«Порядок довольно хорош при борьбе с жизнью, — не стал отпираться Консул. — Но этот вариант не для тебя».

Перерыв на разговор был закончен. Игнат покинул коридор, вернувшись в зал перекрестка. На этот раз он отправился путем, который предыдущие исследователи пометили как «доразведать». Если ирландка не ошибалась, именно там находились еще не осмотренные помещения.

Коридор вывел их в помещение, центр которого занимал алтарь с металлической чашей. Дальнейший путь блокировала толстая стена с нанесенными энергией символами.

«Зал подношений, — отметил Консул. — Здесь твои соплеменники и наворовали добычу, оставленную верующими. Благо им хватило ума не идти дальше».

Игнат подошел к плите. Отсканировав ее Взором, передал образу Консулу. После короткого раздумья тот объяснил как взломать энергетический узор, защищавший плиту.

"Путь сразу взял вниз, под землю. Зеленая светящаяся хмарь стала быстро густеть. Раньше Игнат защищался от нее с помощью Венома, который эффективно фильтровал воздух от эманации жизни. Теперь он на всякий случай выжигал все впереди при помощи огня.

Продолжая спуск, Игнат не забывал отправлять наставнику образы настенных рисунков, но никакой новой информации не получил.

Наконец, коридор впереди раздался в стороны, образуя очередной зал. Кроме гнилой ветоши и настенных рисунков здесь сохранилось и кое-что еще.

«Вот это да», — подумал Игнат, оглядывая открывшийся вид.

В центре подземного зала возвышалось гигантское уродливое чучело, сделанное из какой-то засохшей дряни. Несмотря на примитивный, убогий вид, Игнат ощутил, как по спине пробежал холодок. Предмет древней культуры вызывал какое-то безотчетное беспокойство.