Проводник Хаоса. Книга 5

Все внимание публики было сконцентрировано на сцене. Неудивительно, ведь там стояло устройство, что должно было победить старость.

— Вижу, вижу скепсис в ваших глазах, — улыбнулся оратор. — Но сегодня мы без прессы, так что можно обойтись без вранья.

По залу волной прошлись смешки.

— Чтобы не быть голословными, проведем демонстрацию, — кивнул пресс-секретарь. — За подлинность происходящего я отвечаю.

Он снова улыбнулся, но на этот раз в словах политика шуток не было. Конечно, у людей были сомнения.

На сцену, опираясь на врачей, вышел замотанный в окровавленные бинты мужчина. Его подвели к биокамере и начали срезать перевязочный материал, демонстрируя раны. Испытуемый хмурился и морщился от прикосновений.

— Боец ФСБ, получивший многочисленные ранения при исполнении, — как бы между делом пояснил выступающий. — Один из тех, кто ценой своей жизни защищает наш с вами покой.

Вышеупомянутый никак не отреагировал на это пафосное заявление. Он явно был в тяжелом состоянии. Когда срезали последние бинты, зрителям открылось зрелище свежих рваных ран, тут же начавших кровоточить.

Несмотря на тошнотворный вид, присутствующие наблюдали за процессом с жадным вниманием. Слабовольных чистюль здесь не было. Только молодые женщины демонстративно морщили носики, продолжая, однако, с любопытством глядеть на раненого.

Когда в реальности травм уже никто не сомневался, ослабшего от кровопотери человека уложили в биокамеру.

— А теперь смотрим, — с некой торжественностью произнес пресс-секретарь и коснулся яркого символа на артефакте. Экран за его спиной транслировал происходящее крупным планом, чтобы всем было видно. Нутро камеры подсветилось алым светом. Люди приготовились ждать, но чудеса начались немедленно.

Прямо на их глазах тело человека начало изменяться. Раны затягивались и тут же покрывались розовой кожицей.

— Заверяю вас, омоложение работает так же хорошо, — произнес пресс-секретарь, закрепляя произведенный эффект. — Но увы, его действие проявляется не сразу. Демонстрация была бы не столь зрелищной.

В зале началось волнение. Несмотря на сдержанность, можно было заметить напряженную работу мысли на лицах зрителей.