Проводник Хаоса. Книга 5

Игнат оставил попытки пробить щит Авита дистанционными атаками. Вместо этого он сделал неожиданное — просто рванул вперед.

«Ксион, — на ходу дал Игнат распоряжение. — Атакуй немедленно!».

Он напарника пришло подтверждение приказа. Он как раз сгруппировался после взрывной волны и тут же рванул вперед. Менталист сконцентрировался на нем, как на более опасном противнике. В то, что Игнат что-то сможет сделать, Авит не верил, и очень зря.

Вынув клинок, хаосит быстро добежал до центра зала. К этому времени пламя от взрыва здесь потухло, открывая вид на ксеноса.

Как и рассчитывал Авит, Игнат замер, захваченный кинетическим полем. Однако в следующий момент активировался Рыцарь дисциплины. Этот Дар хуже работал с воздействиями, не несущими вреда, но защищал от прямых угроз.

Задумка сработала. Ментальные оковы тут же были сброшены, вновь позволяя хаоситу двигаться.

«Что?» — вставший с ложемента менталист попытался обернуться, но было уже поздно.

Подбежавший Игнат с размаху ударил ему клинком в затылок. Лезвие пробило черепную коробку и вошло глубоко в мозг, поражая средоточие мощи менталиста.

Тут же рассеялось поле, поддерживаемое Авитом. На пол попадали зависшие в воздухе предметы. Ксион выпал из тисков навыка. Игната же захлестнула волна от полученной энергии, что доказывало гибель противника.

Но не успел он облегченно выдохнуть, как по зданию нексуса пробежала дрожь.

Игнат дождался, когда со слуги Порядка выпадет добыча, подхватил ее и тут же скомандовал жуку:

— Валим отсюда!

Не теряя времени, он вместе с Ксионом рванул по винтовой лестнице вниз. Наверху раздался грохот. Разрушая межэтажные переборки и все здание нексуса, в него начал проваливаться тот самый шпиль.

«Бежим, бежим!» — словно заклинание, повторялось в голове хаосита.

Наконец, они выбежали за ворота. Оглянувшись, Игнат увидел, как падающий шпиль окончательно провалился в нексус. Вслед за ним начало разрушаться и само здание. Он выдохнул. Ксион послал ему вопросительный запрос о дальнейших действиях.

«Уходим из этой аномалии, — решил Игнат. — Делать нам тут больше нечего».