Проводник Хаоса. Книга 11 (СИ)

Невольно он перевел взгляд в сторону главного Портала, находившегося в нескольких сотнях километров от города. Иногда он ощущал вспышки силы с той стороны, но расстояние было слишком велико, чтобы понять, что там происходит.

«Да, соваться мне туда точно не следует», — подумал Игнат.

Подумав, он решил не заниматься самодеятельностью и просто выполнять приказ — держать тот участок фронта, что был определен для землян. Он вернулся было к контролю над местностью, как его внимание привлек один момент.

Один из рыщущих в округе некроконструктов Метазверя обнаружил еще один источник жизни. Судя по слабости, это был солдат ополчения. Он спрятался в воронке, оставшейся от разрыва энергетической техники. Её остаточные эманации все это время спасали бедолагу от обнаружения, но, похоже, теперь его удача закончилась.

«Ну-ка, стой», — ментальным приказом он остановил некроконструкт, который уже хотел прикончить незнакомца.

Вместо расправы Игнат настроился на разум человека.

Он оказался прав, это действительно был ополченец Корпуса Порядка. Кедров хотел было ему приказать покинуть свое укрытие и подойти, но мозг несчастного был так «проморожен» некротическим влиянием, что тот просто был не в состоянии двигаться.

«Ну, если Магомед не идет к горе…» — подумал Игнат, спрыгивая с дракона.

Он прошел сотню метров по изрытому полю боя, прежде чем достиг глубокой воронки. Встав на её край, он увидел несчастного.

Ополченец лежал на спине в глубине котлована ни жив ни мертв.

Игнат надавил чуть сильнее, заставляя того прийти в себя. Подчиняясь, тот снял шлем.

Взгляду землянина предстало его бледное лицо. Черты лица, хоть и вполне человеческие, все же неуловимо отличались от черт людей Земли. Житель Кадена был до смерти напуган, удерживаясь в сознании только благодаря влиянию Игната. Он медленно встал и начал потихоньку вылезать из своего убежища.

«И чего я с ним вожусь?» — подумал Игнат.

Он действовал скорее по наитию, чем следуя логическим выкладкам.

Одинокое живое существо посреди выжженого поля боя чем-то привлекло его внимание. Еще не до конца понимая, зачем ему этот еле живой повстанец, Игнат принудил его открыть разум, чтобы считать последние воспоминания.

Чего-то особого он увидеть не ожидал, ведь пленник не был важным «языком», а всего лишь ополченцем. Однако увиденные мыслеобразы его удивили.

«Ба! — искренне изумился Игнат. — А ты занятный малый».