Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

Так что после сигнала красными ракетами казаки-отморозки Окунёв и Карасёв вступили в противоборство с немецким пулемётом в правом ДЗОТе, стреляя по амбразуре из своего «Максима». Не отставали от них и остальные стрелки, помогая залповым огнём из винтовок. Тяжёлый пулемёт противника в конце концов загасили, хотя и стреляли с дистанции в полкилометра. Оболенский же ещё и организовал бойцов боевого охранения стрелкового батальона, для подавления сидящего в траншее противника, а потом и вовремя отвёл личный состав в укрытие, когда обиженные фрицы нажаловались и наши позиции обработали из пушек и миномётов.

Не остался без работы и Гаврила Петров, они вместе с пулемётчиком всё-таки отсекли от нас «хвост». Как минимум отделение фрицев, минут через пять после отхода моей группы, устремилось в погоню, прикрываясь кустами. Но сначала нарвались на растяжку, а когда решили обойти заминированный участок по лугу, попали под прицельный огонь снайперской винтовки и ручника.

Убитых у нас в отряде не было, но троих всё-таки подранило.

В моей группе слегка зацепило Валеева, но тут он сам виноват, решил перевыполнить план без приказа, вот и замешкался при отходе. Но сюрприз в ящике с остатком гранат он гансам подбросил, хотя и словил шальную пулю в плечо. Видимо какой-то ушлый унтер вовремя сныкался и дал очередь из автомата по кустам, когда мы убегали. Заметили рану и перевязали сапёра только в траншее на левом берегу, когда он упал без сознания от потери крови. Вынул пулю и заштопал его наш фельдшер уже на базе отряда. Ничего, отлежится в медпункте, в следующий раз умней будет. Хотя достаточно сильный взрыв прогремел в «зелёнке» ещё до начала артобстрела противника, о чём и доложил Гаврила Петров.

Взятый в плен унтер кололся охотно, рассказывая всё, что знал. И хотя при переправе поцарапал нос и нахлебался воды, был безмерно счастлив, что остался жив. Допрашивали мы его втроём. Я, Семён и младший лейтенант Оболенский, который знал немецкий язык в совершенстве, да и юлить Фогелю он не дал ни малейшей возможности, буквально пригвоздив к самодельному табурету взглядом.

Карл признался даже в том, у кого он в детстве украл кораллы, выложив не просто свои наблюдения, но и догадки. В первую очередь меня интересовало, — как погибли наши ребята? Смогли кого-нибудь взять живым и допросить перед смертью? Фогель признался, что на этом и строился весь расчёт. Парней собирались взять в плен и допросить. Но не срослось.