Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

— Привычным движением расправляю я складки на гимнастёрке.

— Нет, не храпел. — Жестом правой руки пропускает меня вперёд Настя. Как я заметил, нагана в руках уже не было. Но правая штанина её модных широких брюк как-то подозрительно оттопыривалась в районе бедра. Узкий кожаный ремешок красного цвета подчёркивал её тонкую талию добавляя шарма.

Так и захотелось продекламировать стихотворение Владимира Маяковского про Советский паспорт, но пошлить я не стал. Просто открыл тяжёлую дверь и попытался пропустить даму вперёд, но после чувствительного тычка в бок, вхожу первым.

— Разрешите войти, товарищ Иван? — сделав два шага вперёд, щёлкаю я каблуками сапог.

— Вошёл уже, проходи, садись. — Коротким жестом руки зовёт меня старший лейтенант государственной безопасности.

— Ну, сесть мы всегда успеем. — Присаживаюсь я на край стула напротив гэбэшника. Пацюк стоит у окна, Настя у меня за спиной справа.

— Сведения насчёт плацдармов, захваченных противником, верные? Откуда дровишки? — Докопался до меня товарищ Иван.

— Ну не из лесу же. От Малышево разведка сегодня ночью вернулась. На северо-западной окраине города я сам вчера вечером был, опрашивал командиров. — Подтверждаю я свои показания.

— А что с мостами? Как так получилось, что противник их захватил? — озадачил меня очередным вопросом старший начальник.

— Не могу знать. Про это мне не докладывали. — Отмазываюсь я.

— Есть сведения какими силами наступает противник? — продолжает задавать вопросы оперативник.

— С юга 24-я танковая дивизия.

— Почему тогда решил, что моторизованная? — не отстаёт он.

— Они у немцев обычно парами ходят. Где танки, там рядом и мотопехота. Простая пехота не успела бы так быстро причапать. — Раскладываю всё по полочкам я.

— Логично. Насчёт мостов и плацдармов информация точная? Можно ей доверять? — смотрит мне прямо в глаза товарищ из органов.

— Любую информацию проверять нужно. Тем более получена она ещё вчера, а обстановка может измениться в любой момент.

— Чешешь прям как по писанному. И откуда, ты, взялся, такой смышлёный? — меняет тему оперативник, перестав давить меня взглядом.

— Таким уродился. Да и учителя хорошие были. — Отвечаю я.

— И где, ты, учился? — с интересом разглядывает меня товарищ Иван, отвалившись на спинку стула.

— В полковой школе младшего комсостава. И на войне.