Простреленная репутация

– Но полковник Иванов принял решение самостоятельно, никого не уведомив...

– С моего разрешения, – не моргнув глазом, соврал Витя. – Вам напомнить, что команда находится в моём оперативном подчинении?

– Спасибо, не надо, – кисло поблагодарил прокурор. – Продолжайте, полковник...

А полковник уже закончил, и продолжать пришлось мне. Я дряблым голосом поведал о наших злоключениях. Сидели, смотрели, увидели, доложили, пошли, попали. Потом укол – и ничего больше не помню...

Это нас с Васей начмед научил: отказывайтесь от всего, что было после укола.

Вася коротко повторил мои показания. Начмед подтвердил: да, всё правильно, есть такое явление...

Затем Лиза поставила запись и достала диктофон. Серёга тоже предъявил диктофон. Оказывается, они весь обмен записали. Лиза снимала с насадкой, на записи получились зеленоватые негативные уродцы, сплошь засвеченные фонарями, но звук вышел – хоть куда.

Запись была длинной, время поджимало, пришлось прокручивать, останавливаясь на ключевых моментах.

– Ну что ж вы так, хлопцы... – укорил нас начальник УФСБ. – Ни одного провокационного вопроса не поставили! Ну вы даёте... Это же так просто! Вынудили бы этого Казбека сболтнуть что-нибудь по теме, был бы у нас сейчас материал... Васильева, ты где там была, куда смотрела? Совсем квалификацию потеряла?

Лиза ответила, что смотрела в окуляр камеры и была на броне, несколько в стороне от разговора.

– Правильно ли я понял... – вновь влез штатский прокурор, возбуждённо потирая ручки, – .

– Неправильно вы поняли, – опять ответил Витя. – О чём это вы, какие заложники? Просто попросили местное население оказать помощь в спасении двух русских военнопленных. И население, естественно, пошло навстречу! Совершенно добровольно. Потому что оно у нас сознательное, понимает, что мы воюем не с народом, а с бандитами.