Простреленная репутация

– Пошли, – кивнул полковник Петрушину и, обернувшись к калитке, напомнил: – Василий – через минуту после того, как мальчишка зайдёт...

– Эти знают? – Махмуд с нескрываемой неприязнью посмотрел на вошедших без спроса Иванова с Петрушиным.

– Да, мы вместе, – кивнул Серёга. – Думаешь, я бы всё это сумел один сделать?

– Ты будешь при них говорить? – засомневался Махмуд.

– А это без разницы, – Серёга презрительно оттопырил нижнюю губу. – Всё равно ни слова не понимают.

– Прахады, садыс, – Махмуд достал из стопки две подушки, небрежно кинул их к порогу.

Петрушин с Ивановым взяли подушки и присели на колени по обе стороны от двери. Взгляд Махмуда немного смягчился. Хоть и впёрлись непрошеные, но знают своё место, не лезут к начальству, в почётный угол...

Через минуту вбежал запыхавшийся Имран. В руках у него была средних размеров жестяная коробка, обёрнутая целлофаном. Махмуд взял коробку и мотнул бородой в сторону двери. Имран кивнул и направился было к выходу...

– Пусть останется, – вмешался Серёга.

Имран остановился, с надеждой посмотрел на дядю.

– Много чести будет, – пробурчал Махмуд, разворачивая коробку.

Имран горестно вздохнул, опустил голову и медленно поплёлся к двери.

– Ладно, оставайся. – Махмуд ухмыльнулся и тепло посмотрел на младшего племянника. – Хитрый, волчонок! Когда что-то надо, такой несчастный вид делает – даже дэв пожалеет.

Имран быстро вернулся и сел рядом с дядей, улыбаясь во весь рот.

Серёга тихонько принюхался – коробка отчётливо пахла прелой землёй. В грядке, что ли, хранят?

Махмуд достал толстую трубку с пальчиковой антенной – точь-в-точь как у Иванова – и набрал номер.

– Казбек? Салам алейкум, родной мой.

Махмуд повернулся к Серёге:

– Тебя как зовут?

Ну вот, самое время познакомиться!

В этот момент в дверях возник Вася Спирин. С двумя канистрами, обутый. И, неестественно улыбаясь (сорок кило прёт, половину своего веса), вошёл в зал.

– Сабсэм балной? – возмутился Махмуд. – Куда обув зашол? Зачем тащиш суда, э?

Серёга, воспользовавшись моментом, перехватил трубку.

– Салам, Казбек. Дело есть...