Просто он работает волшебником

А вот в армию не берут: они не могут скинуть со счетов этот диагноз. Астма полностью освобождает меня от службы.

– И что ты будешь делать? – спросил Геннадий. – Может, к нам, в оперативники? Хотя что я говорю? Тут ты тоже медицинскую комиссию не пройдешь!

– Я не знаю… Домой, наверное, вернусь, хотя и стыдно.

– А на будущий год попробуешь опять поступать? – спросила Мирабелла.

– А вот этого не знаю. Чему ребята меня научили, забуду за год, точно. Потеряю пыл, может, остыну к своей мечте, да и мамку жалко: второй раз уезжать от нее… Хотел стать силачом, удивить всех.

– Подожди расстраиваться! Придумаем что‑ нибудь! Цирк не рассматривал – в плане профессии? – спросил Максим.

– Цирк? Цирк я любил, сильно, в детстве, у нас‑то его не было, но мамка пару раз меня возила в Киев.

– И особенно любил клоунов, – закончил за него стандартным предложением Максим.

Гриша улыбнулся:

– Нет, я любил фокусников – такой эффект неожиданности! Всегда есть надежда на чудо. Что он раз – и достанет из своей шляпы новую жизнь… для тебя.

– Спасибо, – ответил ему Макс.

– А я любил клоунов! Я не оригинален! Ржал как сумасшедший! – хмыкнул Гена.

– Мне не попадались забавные клоуны, какие‑то несуразные они были, смеяться совсем не хотелось, – ответил Гриша и посмотрел на Мирабеллу: – А ты? Ты кого любила в цирке?

– Красивых мужественных гимнастов! – подмигнул ей Гена.

– Очень оригинально, – огрызнулся Максим.

– А я вообще не любила цирк! – ответила Белла. – Мне было всегда жалко дрессированных животных, всю жизнь проводящих в клетках и выступающих на потеху публике, причем им явно это не нравилось.

– Ты у нас «Гринпис»? – удивился Геннадий.

– Нет, но цирк не любила!

– Для многих животных путь – или на отстрел, или в цирк, – пояснил Максим, – в условия дикой природы им уже не вернуться.

– Лучше смерть. – Белла попросила наполнить ей рюмочку. – Мне тоже есть чем поделиться с вами.

– Я весь внимание! – наклонился к ней Максим."

"Мирабелла посмотрела на свою перебинтованную руку. Она получила ранение по касательной, когда они спасались от бандитов на машине. Причем она пребывала в таком нервном возбуждении, что не сразу заметила – ее ранили, боли не почувствовала. Только в полиции обратили внимание, что у нее рука в крови, и перевязали ее.