Прости меня, если сможешь

Но валяясь в кровати от них и не избавишься, так что подъем Мэттью Энтони Тернер, хватит тут лежать, погрузившись в неуместные сексуальные фантазии!

Кряхтя, как старый дед, я поднялся и медленно натянул одежду. Тело привыкало к изменениям. Первые несколько дней оно еще будет слегка деревянным, потом разработается и на какое-то время мне даже покажется, что мне стало лучше, а потом все пойдет на новый круг И так — пока все магические потоки не разрушатся полностью.

Но что я все о веселом? Слегка шаркая и отчаянно зевая, я спустился на первый этаж, от души гаркнул: «Лиза!» — но ответа не услышал.

— И тебе здравствуй, милый братик, я тоже по тебе очень скучала! — ядовито отозвалась сестрица, усаживаясь на один стул и закидывая ноги на другой.

— Где цветочки?

— Ну, крапива, какая разница! Очень, между прочим, полезная травка… — Камилла бросила на меня укоризненный взгляд, принимая кружку с кипятком. Разбавленный чай она не признавала. Ох уж эти целители, стерилизуют все, даже себя изнутри! — Так вот. Птички, цветочки… идиллия словом.

— С каким ремонтом? — изумился я. — Она же уборку делает…

— Крыльцо она, по-твоему, подметая, случайно починила? — Это не она, это плотник. — А кто его нанял? — вопрос звучал протянуто-наводяще.

— Я! — Огрызнулся.

— Что, вот прям сам? — ахнула Камилла, глядя на меня умиленно, как мамаша на малыша, делающего самые первые в жизни шаги.

— Чьи деньги, тот и нанял, — окончательно разбухтелся я, понимая, что чем больше отбиваюсь, тем сильнее сестра веселится, поэтому махнул рукой, подытожив: — Наглая ты рыжая морда.

— От рыжей морды слышу!.. — она обхватила чашку двумя ладонями, каким-то чудом не обжигаясь — вот ведь огненная ведьма! — и вдруг посмотрела на меня серьезно и проникновенно: — Как ты, Мэтт?

Вот надо было все испортить!

— Нормально, — я дернул плечом и сам уселся за стол, напротив сестры.