Прости меня, если сможешь

Я скользнула внутрь и тут же ее прикрыла, во избежание, еще не хватало потревожить носорожий сон сквозняком. С того дня, как я сама лежала на этой постели, здесь ничего особо не изменилось — разве что не тазик с водой и окровавленными полотенцами стоял на тумбочке в изголовье, а выстроились шеренгами пузырьки с микстурами и пилюлями. Одежда светлого — аккуратной стопкой на стуле. Одеяло — сбившимся комом в ногах.

Носорог — разметавшейся по простыням темной фигурой. Очень удачно, как по мне. Пристроив лампу на столе, я поправила ее так, чтобы на мужчину падал рассеянный луч, не попадая, впрочем, на лицо.

Тело, кстати, было весьма ничего так — скульптурно вылепленное, с гармонично развитыми мышцами. Прикрытое только бельем в стратегическом месте. Мужское, ладное. Строго шикнув на расшалившиеся не ко времени мысли, я вернулась к осмотру. Мужчина, тридцать два года, маг, предпочитаемая отрасль магии — стихийно-огненная.

Рост… я окинула расслабленно вытянувшееся тело взглядом: учитывая, что мой рост метр семьдесят, а светлый выше на ладонь примерно… Полагаю. около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Вес — ну, пусть будет около восьмидесяти килограммов, это не имеет принципиального значения, достаточно того, что визуальный осмотр не выявил ни истощения, ни ожирения — которые могли бы оказаться как симптомами проблем Тернера, так и причинами этих проблем.

Спал он плохо. Веки подрагивали, глазные яблоки дергались, на лице застыло тревожное, болезненное выражение — мало похоже на здоровый сон в самую глубокую часть ночи, прямо скажем.

Гоня невесть откуда взявшуюся тревогу, я наклонилась поближе к носорогу, чтобы лучше видеть его в весьма умеренном освещении нетерпеливо заправила за ухо выбившуюся прядь, облизнула пересохшие губы, перешла на магическое зрение и внимательно вгляделась в неподвижно лежащее тело.