Прости меня, если сможешь

Она не могла быть той женщиной, которая плавилась в моих объятиях, как топленый воск. Ехидной девицей, доводящей меня до белого каления своими выходками. Но…

Две долгих царапины на боках, сочащиеся кровью, и обреченная решимость во взгляде. И ночь, которую она провела со мной, когда я метался в горячечном бреду. И зелье. Рецепт я, поразмыслив, показал Камилле.

— Откуда ты это взял? — напряженно уточнила сестренка.

— У твоей сообщницы.

Камилла только дернула плечом, даже не потрудившись изобразить раскаяние — слишком занята была изучением бумаги.

— Мэтт, я ничего подобного в жизни не встречала. Это уникальная разработка, подогнанная именно под твое проклятие. Она надергала основ и принципов из разных рецептов и совместила их в один. Да еще и без применения собственной магии. И хорошо, что здесь кроме нас с тобой никого нет, потому что меня расстреляли бы, но я скажу — это гениально.

— Это — темное зелье, Милли.

Я забрал листок, свернул его и спрятал в нагрудный карман.

— Ну… это по меркам наших дней темное.

Во времена моего студенчества некоторые учебники то, что включало меньше пяти миллилитров крови, в принципе относили в раздел чистого зельеварения, а не магии крови. Хочешь мое мнение? — сестра наклонилась вперед, опираясь локтями на стол.

— Валяй.

— Пей.

Я изумленно заломил бровь.

— Я серьезно, Мэтт. Пей. Ты все равно давно не ходишь по целителям, никто не потащит тебя проверяться насильно.

— Кроме тебя.

— Я тоже не потащу, ты слишком тяжелый, я как дура топчу ноги за тобой бегая, — отмахнулась сестрица.

 — Оно не вылечит тебя, но оно даст тебе реальный шанс дожить до того момента, когда этот дурдом закончится.

— Ты думаешь, он закончится?"

"— Рано или поздно. Война забудется, Мэтт, медленно, но верно. А темная магия слишком важный элемент нашей жизни, чтобы мы могли от нее отказаться в мирное время. Одного чиновника скосит рак, который не вычистить хирургически, а вот с помощью магии крови — можно было бы. И он помчится лечиться заграницу как на крыльях, пока обычный человек от этого рака умрет в нашей больнице.

Ты думаешь, это кто-то оставит без внимания потом, когда страх перед темными отступит и забудется? Или, когда одно маленькое жертвоприношение — не человеческое отнюдь, заметь — могло бы отвести ураган или спасти урожай. Или, когда преступность вырастет, потому что раскрываемость снизилась, потому что некромантия-то запрещена-с, больше никаких допросов убитых и гаданий на костях. Так что рано или поздно, Мэтт, рано или поздно.