Прости, я тебе изменил (СИ)

Я бы у Льва спросила, но он сильно занят, трубку не берет, — прошепелявила она.

У меня пропал дар речи.

Еще и Саша куда-то запропастилась.

Но почему?

Почему, когда я видела Олю, моя фантазия пририсовывала к ее рту член? Я ж в реальной жизни не такая пошлячка.

А она ведь еще разговаривала соответствующе, словно что-то мешало ей. Как будто воображаемый мной член все еще находился у нее во рту...

Ну не могло же мне послышаться.

— Ой, не обращай внимания, я только что от стоматолога. Заморозка еще не отошла, рта вообще не чувствую, — пояснила она, еле ворочая языком и, кривовато улыбнувшись, прикоснулась к своим губам кроваво-красного оттенка.

Не могла на нее смотреть без смеха. Нужно было спровадить ее как можно скорее.

Встрепенувшись, я натянула улыбку на лицо и изобразила из себя само дружелюбие:"

"— Здравствуй, Ольга. Тебе нужно пройти до конца коридора и свернуть налево, — рукой указала ей верное направление. — Окажешься в приемной, а там секретарь тебя проводит до кабинета Макара Дмитриевича.

— Спасибо тебе, — довольно просияв, она тут же выпорхнула из кабинета.

Вернувшаяся Саша посторонилась, пропуская роковуху. Проводила ее неотрывным взглядом, а затем вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.

Так-то лучше.

— Это же та самая Оля! Невеста нашего нового гендира! Она пришла сюда! Ой, что щас будет! — возбужденно тараторила Саша, жестикулируя руками.

Чему она так удивляется?

— Пришла, и что с того? — спокойно прокомментировала, не разделяя такой радости.

— А с того, что права была я! Дамочка реально без тормозов оказалась, раз прискакала сюда после такого.

— Саш, ну подумаешь с кольцом оказия вышла. Что ей теперь, нельзя прийти к своему мужчине на работу?

— Да не об этом я вообще! — насупившись, махнула она на меня.

— А о чем тогда?

Саша снова подлетела к двери, заглянула под жалюзи и, убедившись, что никого поблизости нет, обернулась на меня.

— Пару минут назад я была в туалете и случайно подслушала там ее телефонный разговор.

— Как некрасиво, Саш. Ты бы хоть постыдилась, — цыкнула я, изображая из себя моралистку.

— Что поделать! — развела она руками. — Я не хотела вникать в ее дикционные муки, по которым логопед плачет. Так получилось. И вообще, она сама виновата. У нее, видать, динамик включен на полную мощь.

Я уткнулась в экран монитора и прислушалась к своим внутренним ощущениям.