Прорвемся, опера!

— У тебя везде бандиты, Паха, ха! Не, я магазин хочу компьютерный открывать, в Москве это вообще тема, большие деньги крутятся. А здесь глухо с этим пока, вот и откроюсь.

— Да ладно. А откуда у людей деньги на компьютеры?

— У бандитов-то твоих и есть, — Турок снова усмехнулся. — Давай, подброшу, побазарим. По пивку, может?

— Не, мне нужно с отцом повидаться.

Мне страшно хотелось с ним поговорить. Но старый друг не отставал.

— Садись! — он, настаивая, открыл дверь джипа.

— Я с собакой, — я погладил Сан Саныча и велел ему: — Дай лапу Грихе.

— О, вот это кобелина, — Турок снова подтянул штаны, присел перед ним и пожал вытянутую лапу. — Тоже себе такого хочу, дом за городом построю, нужен сторожевой пёс. Ну так чё, поехали? Ничё страшного, там покрывало у меня есть, на нём полежит."

"Я завёл Сан Саныча на заднее сиденье, куда пёс послушно улёгся, и сам сел впереди. На автомате пощупал, что под сиденьем, и прикрыл плохо закрытый бардачок, мимоходом глянув, что внутри.

— Просторно у тебя здесь, — сказал я, садясь поудобнее. — А то на наших тачках поездишь, там вечно коленки к груди прижимаешь.

— Ха, ещё бы! — веселился Гриша.

— Ты права не забыл? — с усмешкой спросил я. — А то знаю я тебя, вечно всё забываешь.

— Права на месте, — он постучал по бардачку.

У него играла магнитола, пел Расторгуев, свою знаменитую песню про коня — я даже немного удивился, поняв, что этот нетленный хит уже выпущен.

Гриха нажал на педаль, и джип плавно тронулся вперёд. На ямках чуть подбрасывало, но ерунда — это в любом случае не милицейская «шестёрка», в которой трясёт так, что аж пломбы выпадают.

— Значит, компьютерный магазин? — спросил я, поглядывая на него.

— Да я уже всё пробил, — хвастливо сказал он, опустив окно и положив на дверь левую руку. — Что в городе есть, кто чем дышит, кто под кем ходит.

— Ну, расскажи, — я усмехнулся. — А я послушаю, скажу, правильно или нет.

Я стрельнул в него взглядом. Ну! Дай мне расклад, Турок, что где слышал. А я заодно и вспомню сам, что тогда творилось.