Прорвемся, опера!

И он мог просить прокурора утверждать постановления об отказах в возбуждении с этими квартирами… имея в этом свой корыстный интерес, как у нас принято писать?

— Вполне, — серьёзно сказал Верхушин.

— Но вот, ты тогда его поймал… но не дожал?

— Он на меня настучал в областную прокуратуру, а они меня за яйца взяли так, что чуть не раздавили, — следак взял следующий чебурек. — А потом, едва я разобрался с этими проверками, мне вдобавок дали молотком в подъезде по кумполу и ткнули шилом в пузо… но вот это, — он постучал себя по объёмному животу и хохотнул.

— Опасаешься, что он снова может кого-то подослать? — уточнил я.

— Он даже и не сам кого-то послал, — он отмахнулся. — А кто-то, кому он помог, мог таким образом рассчитаться. А что касается отказных, то старый прокурор, который недавно уехал в Тагил, верил Рудаку охотно, но в доле не был, поэтому не заложил. Он тогда всех сдавал, чтобы себе срок скостить, а Рудакову повезло, нечего было сдавать.

— Я понял… — я задумчиво доел свой чебурек. — Ну а сейчас он вернулся за старое? Он же на пенсии.

— Ну, работает юрисконсультом в банке «Феникс», — как бы мимоходом сказал Верхушин, но я себе это пометил. Ага, вот и возможная связь. — Общается со всеми бывшими коллегами… и очень хочет найти контакты с новым прокурором…

— Ну а что? Если найдет, легко сможет быть посредником и опять делать отказные или вообще прекращать уголовные дела за отсутствием состава преступления.

— Баш на баш, — напомнил Верхушин.

— Как и договорились.

Я полез в захваченную папку бумаг и помимо почти чёрных ксерокопий запросов и справок, нашёл копии фотоснимком с места преступления и моего листочка из блокнота, на котором я делал рисунок протектора.

— Смотри, Олег, — я отодвинул тарелку и положил обе бумажки на стол. — Недавно по этой серии был убит Ганс, он же Рустем, он же Рустемов.

— Да, понял, про кого ты.

— Угу. И вот это, — я показал на фото. — Свежий след от протектора шины у ворот дома, где было обнаружено тело. Свидетели указали, что приезжал белый «жип», — я хмыкнул, но стал серьёзнее. — А вот это рисунок шин с крузака Рудакова, который я срисовал сам, пока он не видел. У него тачка кремового цвета, светлая, спутать с белым легко, особенно в темноте.

— Похожи, — следак кивнул.