Прорвемся, опера!

Только скажи, куда? На халяву же, а старый забирать не буду. Ты, главное, за меня словечко замолви, может, кому ещё потребуется. И чтобы косяков за мной не числилось. Я на совесть работаю, люди серьезные ножички-то берут.

— Уже никому не потребуется, хы! Но раз на халяву, подъезжай вечерком, часиков в десять, в Посёлок за речкой. Улица Чапаева, дом два. Там собака, её крикни, она залает, я выйду. Только смотри, чтобы в этот раз всё путём было с ножиком, а то спрошу за это.

— Вот и договорились.

Я положил телефон на место.

— Паха, — сказал Василий Иванович. — Вот знаешь, когда уйду на пенсию, буду знать, что оставляю родной уголовный розыск в хороших руках. Ты вот прям будто не меньше меня отработал, такое порой ощущение.

Он засмеялся, потом достал из печатной машинки лист и начал что-то на нём писать.

— Мужики, у вас конверта не завалялось? — тут же спросил он. — Надо письмо сегодня отправить.

— Конверт есть, — сказал Якут, открывая ящик стола. — Марок нет.

— Давай без них, разберусь.

— А ты чё красный, Васька? Выпил с утра? Или давление опять? — Филиппов присмотрелся к другу.

— Давление, сто сорок на сто, — пожаловался Устинов. — А ещё чаю крепкого напился. Сегодня домой свалю чуть пораньше. А ты что задумался, Пашка?

— Если это Ганс, надо его брать сегодня, — я поправил трубку и подтянул к себе бумаги. — Пока не свалил куда-нибудь. А пока… вопрос один есть важный. Вот насчёт убитого Сёмы хотел с вами переговорить. Что могло такого случиться, что кто-то решил его убрать? Простая предосторожность или что-то утекло от наших? Вагон говорил, что есть кто-то из ментов, кто им помогал, но он мало что знает.

— Вопрос не очень хороший, — заметил Якут. — Но задать его надо, а основания для сомнений есть. Если кто-то из наших с ними замешан и, не дай бог, в доле, это потом и дальше будет всё влиять. Надо продумать.

— Надо выяснять, — сказал я. — Давайте-ка пока этим и займёмся. А вечером берём Ганса.

Глава 20

— О, где там мой-то? — раздался голос из коридора.

В кабинете появился улыбающийся до ушей отец, подошёл ко мне и крепко стиснул руку.

— А я всё вспоминал, Лёха, — произнёс Якут, почесав лоб. — Помнишь, тогда в 82-м, те малолетки стащили наган у вохровца и хотели сберкассу с ним брать? А ты им зубы заговорил тогда, пока мы не подъехали и не взяли их скопом. А сын у тебя и того круче провернул, чуть до дежурной части не бандосов не довел за ручку.