Пропущенный вызов

– Так бывает? – хмыкнул Зиганшин, не понаслышке знавший, что слова – самое слабое средство воздействия на граждан, что на здоровых, что на больных.

– В моей практике подобных случаев не было, а рассказывал все-таки наставник мой, медицинская этика не позволяла мне усомниться в его словах. Так что не знаю. За что купил, за то продаю.

Мстислав Юрьевич пожал плечами. Голлербах прав, в каждой специальности есть свой фольклор. У моряков – «Летучий голландец», у представительниц древнейшей профессии – фильм «Красотка», а более современные виды деятельности обрастают более скучными преданиями, как такой-то умел то-то.

Может быть, действительно умел, а может быть, и нет. Один раз случайно получилось или просто совпало, а люди пересказали, что это всегда у него так выходит, в порядке вещей."

"Он покосился на Лизу и невольно отметил, что печаль ей идет. Чаще женщины от слез дурнеют, а у нее только краска появилась в лице, и веки чуть припухли. Сейчас она внимательно смотрела на монитор, на котором была открыта сводная таблица по потерпевшим, и глаза блестели от азарта.

Странно, он всегда считал ее амебой, если не глупой, то по крайней мере ленивой теткой, которая приходит на службу отсидеть время и пописать бумажки. Сыщицкого азарта Зиганшин в ней до недавнего времени не замечал и никак не мог понять, зачем она открывает дела наперекор ему. Явно не из любви к работе и не из-за денег, которых у нее нет смелости и административного ресурса вымогать. Разве что из страха? Но грамотный отказ – залог безопасности следователя.

В общем, этот момент не вписывался в его стройное представление о Лизе, и Зиганшин злился, что не может ее понять.

Как гостеприимный хозяин, он предложил сделать еще кофе, а когда Лиза с Голлербахом отказались (пригубив из своей чашки, Мстислав Юрьевич не удивился этому, оказывается, он настроил на самый крепкий, и кофе уже не горчил даже, а отзывал кислятиной), подвел итоги. Пока никакой информации, чтобы создать полноценную версию, у них нет, поэтому придется двигаться не вглубь, а вширь.

Максу придется пошустрить среди коллег, чтобы получить доступ к пациентам или хотя бы к их медицинским документам, и вынести свое компетентное суждение. Вдруг все дело действительно в каких-нибудь психотропных препаратах? На себя он взял обязательство договориться с айтишниками, чтобы выловили из Интернета все следы виртуальной деятельности молодых людей.

Следующее направление – беседы с родственниками погибших.