Элли и Звери

И это… Черт… Это горячо до невозможности! Это остро! Это больно!

Спазмы в низу живота еще сильнее, я тоже тяжело дышу, не свожу взгляда с их лиц, жадно рассматривающих меня у своих ног со своими членами в руках.

И, судя по их глазам, это невероятно заводит!"

"Я приподнимаюсь и жадно беру член Димы в рот, не прекращая двигать другой рукой по горячей тяжести Ромки. Дима начинает материться, ладонь ложится на голову, прихватывает за хвост и несдержанно насаживает меня ртом на член. Я максимально расслабляю горло, позволяя иметь себя, дурея от запаха, от самого своего положения, от все усиливающихся спазмов между ног.

Не сразу понимаю, что меня перехватывают и заставляют взять в рот второй член. Он пахнет по-другому, похоже, но все же иначе. И не менее возбуждающе. Я меняю руку, скольжу по мокрому от моей слюны стволу, чувствую, как мои любовники стонут, как подаются ко мне, уже напрочь растеряв свой яростный настрой, превратившись в послушных мне Зверей.

Это только кажется, наверно, со стороны, что они меня подчиняют.

Имеют. На самом деле, все ровно наоборот. Они послушны каждому моему движению руки, языка, они настолько податливы, словно огромные породистые жеребцы, усмирённые хрупкой владелицей. И это тоже заводит.

Потому что в подчинении есть кайф только когда оно обоюдное.

Долго они не выдерживают, подхватывают меня на руки, зацеловывая по пути, тащат к дивану.

И там я , наконец, получаю то, что хочу, чтоб унялась моя боль в низу живота.

Дима сажает меня сверху на себя.

С размаху. Не размениваясь на прелюдии и не раздеваясь даже. И меня раздевая только по необходимости. То есть, задрав юбку и порвав белье.

И я настолько уже готова, что большего и не требуется. Заведена так, что сразу начинаю скользить вверх и вниз по члену, вздрагивая от каждого касания к клитору, наклоняясь вперед, чтоб потереться им о жесткий волос на лобке моего зверя.

Второй зверь в это время раздевается, с матом и хрипом.

Он такой, любит , когда ничего не мешает, когда нет никаких преград.

Потому и майку мою в клочья раздирает. И белье рвет. А я… Я только больше завожусь, остановиться не могу.

Дима смотрит снизу, глаза его, как черные провалы в ад, невозможно не упасть, Рома становится на колени рядом, поворачивает меня за подбородок, целует. Так глубоко, так жестко!

- Котен, пустишь в себя, да? – лихорадочно шепчет он, блестя глазами, - пустишь?

Я не понимаю даже , о чем он, настолько не в себе, киваю.