Пропавшая принцесса, или Зачет по родовой магии

Я не забуду Фара, но и не хочу вечно вспоминать его. Карнатар… Я так и не поняла, кем он был. Он отдал жизнь, чтобы отомстить. Я не знаю, кто сделал его бессмертным и удалось ли ему умереть, но он очень многим пожертвовал, чтобы дать нам шанс все решать самим. И мы больше можем не бояться, что наш ребенок умрет лишь потому, что кто-то не дал нам листок бумаги. Да, он по-прежнему может умереть от болезни, от рук врагов или от несчастного случая, но все-таки это решают не они. Останься я с ним, постоянно думала бы о том, кто я – Дейна Сормат или Мадлен? И кого я люблю, Карнатара или Фара.

Он прав, нужно разорвать этот круг. Я простила его, и, надеюсь, он меня тоже.

Кэд молчал, глядя куда-то вдаль. Он, как и я, был поражен тем, что творилось вокруг.

– Мы справимся, – прошептала я. – Знаешь, есть кое-что, что я не записала в книгу.

Я собственноручно переписала воспоминания Мадлен, добавив к ним свои. Теперь книга будет храниться в дворцовой библиотеке, а копии разойдутся по городам.

Портрет Фара, таинственно исчезнувший (наверняка не без помощи Карнатара), был найден так же внезапно, как и пропал, и возвращен на место. Я впервые увидела молодого Фара.

– После того как Мадлен умерла, ее сила позволила ей увидеть Фара. Он плакал, стоя на этом балконе. Он никогда не простил себе, что позволил ее выгнать. Мадлен пыталась сказать ему, что простила, что любит, но не вышло. Мне кажется, именно поэтому она столько раз возрождалась.

Она неспроста нашла принцессу, неспроста стала мной. Этот голос, который я слышала, Мадлен использовала с помощью дара, полученного от мамы. И мама все это видела. Мой отец… Я готова причислить его к Богам. Он пожертвовал женой и едва не лишился дочери. Пусть я была всего лишь инструментом по уничтожению Старейшин и основная работа была выполнена не мной, но я счастлива, что оказалась именно Дейнатарой. Я путано говорю, да?

– Все хорошо. – Кэд обнял меня и, как я всегда любила, взъерошил волосы.

 – Ты даже не представляешь, в каком шоке нахожусь я.

– Представляю. У нас все в замке такие ходят. Кэд, все закончилось! Я в это до сих пор не верю. Вернемся в Риверу и… объедимся мороженым!

– И креветками, – фыркнул Кэдерн.

– Ты будешь моим ректором.

– А ты будешь моей студенткой, – мечтательно протянул он.

– Не совсем твоей.

– Моей-моей. Я теперь нечистологию вести буду.

– Правда? – удивилась я.