Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

Блэйн сцепил кисти рук и принялся ломать пальцы. Он поднял заблестевшие глаза и сказал:"

"— Хорошо. Я не стукач, но я не доставлю Триггсу удовольствия с Легким сердцем ставить меня под удар, не боясь отместки. Вы правы. Три или четыре раза в неделю по вечерам в «Хижине» устраиваются азартные игры. Есть профессиональный картежник, который специально приезжает туда из Лос-Анджелеса, когда наклевывается игра по-крупному. Он охотится за толстым кошельком, но иногда надирает и Стэплтона. Такую мелюзгу, как я, он большей частью не трогает.

Порой нам даже перепадают кое-какие крохи, но это как плата за то, что мы помогаем ему, чтобы все выглядело как следует.

Триггс знал, что в тот вечер я был на мели, и догадался, что в случае проигрыша мне придется раздобывать деньги кривым путем. Тут-то он и углядел возможность столкнуть меня на рельсы. Он пошушукался с профессионалом, и тот ободрал меня как липку.

— Кто этот профессионал? — спросил Селби.

— Карло Хендли.

— А толстый кошелек?

— Это бывший брокер по имени Морли Нидхэм.

Он славный малый и играет чисто. Проигранные деньги его не тревожат, для него главное — приятно провести время. Он любит, вырвавшись из города, приехать в «Хижину» и скоротать вечер за картами. Обычно с ним бывает какая-нибудь подружка, которой он покупает десяток жетонов. Выигрыш остается ей, а уж если не повезет и она все спустит, он смотрит на это как добренький папочка. Он приятный человек и очень компанейский. Но этот Хендли свое дело знает. Думаю, у него есть наводчик. Как только в «Хижине» появляется Нидхэм, можете биться об заклад, что где-то через полчаса покажется и Хендли, и тогда игра начнется по-настоящему.

Сперва я в таких случаях бросал карты, но как-то раз Хендли отвел меня в сторонку и сказал, что ему не нравится играть по мелочи и что если впредь я буду оставаться в игре, то он обещает, что мне не придется снимать рубашку, если она будет застегнута на все пуговицы. С этого все и началось. Мне шла хорошая карта, и я выигрывал у Нидхэма по нескольку долларов, в то время как Хендли пасовал.

Бывало, что и сам Хендли проигрывал мне пятьдесят или шестьдесят зелененьких. Но когда Хендли начинал повышать ставку, моя задача была выйти из игры.

— А как насчет Джорджа Стэплтона?

— Иногда ему везло, иногда нет. Я не думаю, что Хендли специально стремился его обыгрывать, но и поблажек, какие делал мне, он ему не давал. Нидхэм — тот игрок прямолинейный.