Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

 — Рецепт вы, конечно, держите в секрете?

— Сегодня у меня нет от вас секретов, — развел руками Карр. — Я попрошу секретаря снять копию рецепта и прислать вам, прокурор.

— Спасибо, — поблагодарил Селби.

— Мы говорили о смерти мисс Аркола, — напомнил Карр.

— О да, — будто вспомнил Селби, потягивая напиток.

— Нож остался в теле?

— Нет, его не было.

— Это уже хуже, — нахмурился Карр… — А было что-нибудь, что помогло бы опознать убийцу?

— Что привело вас к такому заключению? — спросил Селби.

— Ну, эхо скорее вопрос, чем заключение, — улыбнулся Карр. — К тому же это естественное допущение, раз вы пришли сюда. Если бы у вас была хоть какая-то нить, вы бы не воспользовались моим гостеприимством."

"— С чего вы взяли? — проворчал Брэндон. Карр засмеялся.

— Ваше возражение понятно, мой дорогой шериф, но малоэффективно. Разве я не приложил усилий, чтобы привести вас сюда? Итак, буду рад ответить на ваши вопросы. Однако я твердо знаю, что это не нить: я убежден, моя жена не может быть замешана в убийстве.

И Карр улыбнулся ей. Что-то в его лице заставило миссис Карр погасить улыбку на своем. Селби, наблюдавший за ней, был уверен, что на лице ее мелькнуло нечто, похожее на страх.

Карр, все еще веселый, задумчиво промолвил:

— Странное место — этот парк. Едва ли приезжий человек пойдет туда, чтобы прогуляться. Это, скорее, место для свиданий. Хотя, конечно, она могла поехать туда на машине, в ней же ее могли и убить, а потом выбросить.

Он замолчал и покачал головой. Брови его причудливо поднялись.

— Комментарии, как говорится, излишни, — заключил он после недолгой паузы.

Комментарии излишни, мрачно повторил Брэндон.

— Едва ли она была выброшена из машины, — предположил Селби. — По положению тела этого не скажешь.

— Это интересно.

— Я так думаю.

— Вы можете рассказать о каких-то деталях? Брэндон хмуро посмотрел на Селби, но тот, очевидно, не без воздействия рома продолжал:

— Вероятно, она бежала или шла, когда была заколота.

— Естественно, — согласился Карр, — человек почти никогда не способен передвигаться с ножевой раной.