Промышленникъ

Кстати, в случае с голодающими обычно добавляли – Тамбова или Рязани. В других местах, по всей видимости, дела обстояли получше. И с приютами, и с музеями, и с голодом. Ну, или как вариант – просто из других мест до Сестрорецка еще никто не добрался."

"«Не припомню, чтобы тетушка упоминала про какой-то особый голод в Рязани. Или упоминала, но я прослушал? Так-с, полюбопытствуем, что это за господинчик ко мне пожаловал и кто его рекомендует. Ага, мировое светило химической науки, Димитрий Ваныч Менделеев, опять направил ко мне очередного претендента на грант.

– Давай вначале «этих», потом господина Пильчикова.

– Слушаюсь!

«Ну вот, прямо родным повеяло».

Просители у фабриканта надолго не задержались: предъявили отзывы о своей деятельности (в том числе обязательный от министерства внутренних дел), уточнили, что на общественных началах радеют о благополучии аграриев Воронежской губернии, и зачитали кратенькую речь о бедственном положении последних.

«Накаркал. Уже и из Воронежа добрались!»

Минус четверть часа и пять тысяч рублей – примерно так можно было выразить результат этой встречи.

«И не дать нельзя – заклюют как скупердяя, начнут трепать имя в обществе. Обзовут торговцем смертью или еще кем похуже. И давать постоянно тоже нельзя: карман – он ведь не резиновый, да и ассигнации я пока не печатаю. Сбежать, что ли, на месяцок, в ближнее забугорье? Отдохнуть, развеяться, а то уже и забыл, когда в последний раз делал что-то в свое удовольствие, а не в чужое.

– Ваше сиятельство, имею честь представиться: профессор Пильчиков, Николай Дмитриевич.

– Рад нашему знакомству.

Высокий мужчина с умными глазами и манерами рафинированного интеллигента аккуратно уселся на предложенный стул, покосился на рекомендательное письмо, что как раз вертел в руках хозяин кабинета, и осторожно кашлянул.

– Дмитрий Иванович отзывается о вас в самых лестных выражениях, господин профессор. Более того, он настоятельно рекомендует обратить на вас самое пристальное внимание, так как ваши работы необычайно перспективны.