Промышленникъ

Несколько плавных взмахов и незаметно-быстрых переводов, после чего – четыре! Нож с едва слышным шорохом, похожим на шипение гадюки, пролетел через весь кабинет и впился точнехонько в стык между дубовыми панелями.

– Занятно.

Валентин Иванович сморгнул и понял, что позабыл сделать вдох. Очередная грань личности работодателя открылась перед ним совершенно неожиданно. Так неожиданно, что он прямо и не знал, радоваться или же грустить по этому поводу. Такая сноровка в обращении с коротким клинком подразумевала немалый опыт.

– Нож весьма похож на прежний. Изумительно похож! Но все же это определенно не он. Златоуст?

– Никак нет, тульский мастер.

"Греве ответил машинально, пораженный тем, как легко работодатель определил, что у него в руках именно новодел. И тут же явил ему исходник, с явственными следами кузнечной сварки – опять в сосновой коробочке, вытесанной чуть ли не топором. Пользуясь тем, что молодой аристократ явно находился в хорошем настроении, его собеседник решил попробовать утолить уже собственное любопытство. Нет, ну в самом-то деле, его клятвенно заверили в том, что разница между двумя клинками исчезающе мала – так мала, что можно сказать, ее и нету.

– Александр Яковлевич, да как же вы узнали?..

Ответ ясности не добавил. Какая уж тут ясность, когда:

– Я ощущаю его немного по-другому.

И все, понимай это как хочешь. Впрочем, теряться в догадках времени не было – имелись у Валентина Ивановича дела и поважнее. С глубоко личным, так сказать, интересом. Уловив момент, когда начальство отодвинуло от себя восстановленный клинок (не то, совсем не то) и опять потянулось за новоделом, Греве набрал в грудь воздуха и начал:

– Ваше сиятельство!

Удивленный столь плавным переходом с доверительного тона на сословный официоз, Александр тут же оставил в покое сталь.

– Мастер, изготовивший новый нож, – Сазонов, мой давний знакомый.