Проклятый Лекарь. Род (СИ)

Нужно было видеть, как глаза Марго умоляли. Казалось, еще секунда, и она упадет на колени и будет выть и просить не докладывать. Решил использовать данный момент, сказал главной медсестре:

— Простите! Это я попросил через Александра Камнева, чтобы Маргарита Пескова зашла ко мне, и мы закрыли все наши недомолвки. Ведь так, Марго?

— Я… Э-э-э… Д-д-да, — выдавила она через дрожащие губы.

А я подошел к ней в своей ночнушке и обнял. Воротило жутко, но придется. Уперся в ее огромную пышную грудь и прижался ближе настолько, что она даже охнула.

— Ты слишком юна и глупа, чтобы показывать свою власть. Я прикрыл тебя — теперь ты мне должна. И поверь, я спрошу. А сейчас не стой как истукан и обними меня с улыбкой.

Маргарита трясущими руками обхватила меня. Ее сердце бешено колотилось, часто дышала. Я старался отключить запахи совсем, чтобы нечаянно не свернуть ей шею. Разорвал объятия, а Марго стояла с идиотской улыбкой. Пришлось ее привести в чувства.

— Ты ступай. У меня нет к тебе претензий.

Она кивнула и вышла, как оловянный солдатик. Повернулся на медсестер, те стояли в шоке. Только Вика поджала губы и смотрела с ненавистью. Так, будто только что спал с ней, а ко мне пришла еще одна незнакомая женщина и попросила ее подвинуться.

Так, на сегодня хватит уже девушек. Взял свои вещи и пошел в уборную переодеваться. Только сейчас обратил внимание, что мне дали чистую одежду. Да, плюсы в этом университете есть. Люблю чистую одежду.

Когда вышел, меня ждала Вика. Все то же недовольное лицо. Когда же вы меня оставите в покое? Выдавил улыбочку и уже двинулся ко входу, но меня остановили словами:

— Иван Дмитриевич, вот ваша выписка и бумага, что вы отказались от реабилитации. Официально есть освобождение от занятий на несколько дней. Наша больница желает вам здоровья, — проговорила она настолько официальным голосом и с таким выражением лица, будто я был в магистрате.

Она вытянула руку с документами, а я решил позволить себе вольность.

— Помни о том, что сказал, — в этот момент она вздрогнула, и бумажки вылетели из ее рук.

Вика наклонилась их поднять. Я же смотрел на нее сверху вниз. Она подняла взгляд и поймала мой, встала и отдала документы дрожащими руками. Взял их и вышел.

— Свобода! — первое, что я сказал, когда очутился в холле университета.

Но она не продлилась долго.